Степан (сборник)

Эх, вот житуха!

Проснулся я счастливый и вдруг узнаю по телевизору, что я уже не миллионер, а миллиардер. И все жители города и нашей богатой страны тоже стали миллиардерами.

Я вначале даже обрадовался и от такой радости шею помыл. Но помыв, задумался: «Что же это такое?! Вчера миллионер, сегодня миллиардер. И до каких пор я буду богатеть? Богатство, оно ведь тоже не резиновое! Что-то тут не так, – подумал я-миллиардер, – уж больно быстро богатеет наш народ». И прикинул: «Позавчера я был нищим, вчера миллионером, сегодня стал миллиардером.

Как ни прикидывал, так и не мог вспомнить: что в десятичной системе счета идет за миллиардом?

Сумасшедший день

Сейчас все говорят, будто мы, сумасшедшие, тоже люди. А я не согласен, что мы все люди.

Я лично – табурет.

Мама, когда приходит ко мне, говорит, Петя, и когда же ты станешь человеком?» Ждет.

После этого и я начинаю ждать, что вдруг из табурета превращусь в человека.

А вообще-то мне и табуретом хорошо.

Но я не об этом хотел рассказать.

Я хочу рассказать о том, как однажды мои друзья, сумасшедшие, чуть по-настоящему не сошли с ума.

Происходило это таким образом.

После обеда повели нас всех к зданию административного корпуса, загнали в большой зал, где раньше конференции врачей проходили и разные торжественные собрания, и объявили, что в стране наконец-то наступила демократия, причем для всех без разбору.

– Братья-идиоты, нас на колбасу хотят переделать!

И все от страха бросились из зала.

Остались только те, кто уже был колбасой.

Но всех убежавших тут же вернули пинками, заодно объяснив, что такое демократия и что для колбасы дерьма и без нас хватает.

Мы сразу все поняли и успокоились. Ну, а кто не понял, тем надели смирительные рубашки, а в смирительных рубашках все всегда всё сразу понимают.

Тут нам предложили избрать Президиум. Сразу встал один идиот и предложил в Президиум своего лечащего врача. Ему пояснили, что его лечащий врач не является сумасшедшим, а в Президиуме должны сидеть только сумасшедшие, но самые достойные. Тогда он предложил себя, но тут вскочили все остальные и давай кричать, что они тоже достойны быть в Президиуме, а одни стал уверять всех, будто он и есть Президиум.