На крючке

– Наверняка ты с отделом вчера набрался, Семен Семеныч, – с ходу раскусила его Милославская, – но я все равно тебя поздравляю, если ты так настаиваешь. А где, скажи на милость, твоя половина?

– Надеюсь, ты звонишь мне не только для того, чтобы это спросить? – с едкой усмешкой спросил Руденко.

– Не только.

– На даче, где ж еще ей, неугомонной, быть? А я решил немного расслабиться. Правда, она с утра устроила мне взбучку – хотела вытянуть меня с собой, к маме, – тут раздался язвительный смешок, – а мне, сама понимаешь, эта мама… – он присвистнул, демонстрируя полное пренебрежение.

– Семейная идиллия, – иронично констатировала Яна, – а вот с некоторыми в такие тихие погожие дни страшные вещи случаются, – собственная иносказательная манера показалась ей весьма зловещей.

– Что-то ты все вокруг да около, – упрекнул Яну в многословии Руденко.

– Сеня, – голос Милославской дрогнул, – у меня к тебе дело.

– Ну, конечно, как я не догадался! Просто так позвонить, с праздником поздравить – тебя нет, а с делом – тут как тут! – с горячностью выпалил Руденко.

– Слушай, Сеня, какие праздники! Ко мне несколько дней назад обратилась девушка – ей казалось, что кто-то за ней следит. Я пообещала заняться ее делом. Особа не слишком уравновешенная, нервическая, я бы сказала. Так вот, сегодня я карты раскинула – вижу что-то не так.

– А покороче? – нетерпеливо перебил Милославскую Руденко, – мне твоя мистика…

Последовал заряженный насмешливым раздражением смешок. Руденко обладал здоровой крестьянской жилкой, был насквозь прагматичным и земным. Янины «чудеса», как он называл ее прорицания и гадание, он принимал лишь в том случае, когда на практике убеждался, что они «сбылись». Постфактум, как говорится. Вначале он всегда ломал комедию, то ли действительно не доверяя, то ли разыгрывая недоверие – ведь у него была масса возможностей убедиться, что Янины видения имеют самое непосредственное отношение к действительности.

– Эта девушка мертва, – напрямик сказала Яна, – ее труп находится в квартире.