Погоня за оружием

– Тебе грех жаловаться, бессовестный, – пристыдила Милославская друга.

– Да, – согласился Семен Семеныч, – сколько волка не корми, а он все равно в лес смотрит!

– Посидим где-нибудь? – предложила Яна.

– Вообще-то, я на работе…

– Знаю я вашу работу, – усмехнулась Милославская, – уж на это всегда часок урвете. Работа – не волк, а произведение силы на расстоянии.

– А я вообще считаю, что работа не хрен, извиняюсь за выражение, сто лет простоит.

– Сема! Ты же знаешь, что я не терплю подобных выражений! – возмутилась Яна.

– Пардон, пардон! Может в «Рандеву» обоснуемся? – Руденко кивнул на кафе, мимо которого приятели в этот момент проезжали.

Джемма облизнулась, будто понимала, о чем идет речь.

– А может поищем что-нибудь более подходящее? – предложила Милославская.

В «Рандеву» собирался определенный круг людей, в который приятели явно не вписывались.

– Брось ты! Надо жить так, как это тебе удобно! – возразил Три Семерки. – Знаешь поговорку: любишь кататься – имей сто рублей? Так вот, мы лучше эти сто рублей здесь прокушаем, чем бензин катать!

– Ты становишься практичным.

Руденко свернул к «Рандеву» и припарковал машину неподалеку от входа.

Официант в кипельно-белой рубашке сразу же памятником встал у столика.

– Мне судака под маринадом и белого вина, – заключила Милославская, передавая меню Руденко.

– Да… Хочешь петь – пей! А я вот и спел бы, да пить на работе не полагается, – завистливо протянул Три Семерки.

Молодой человек, ожидая решения клиентов, продолжал стоять, вытянувшись по струнке.

– Придется выбрать блюдо для трезвенников, – Руденко провел указательным пальцем по усам и посмотрел на официанта, – мне яйца в мундирах и картошку во смятку. А-а-а-а! – он зашелся смехом, но увидев еще более окаменевшее лицо работника ресторана, оправился: – Порцию щей и чаю горячего, с лимоном! Во как мы, – он подмигнул официанту, – чисто по-русски!

Пока работники кафе суетились по поводу осуществления этого заказа, Милославская решила начать разговор на главную, интересующую ее сейчас тему.

– Сем, насчет пистолета нет продвижений никаких? Что, вообще, новенького?

– Ха! Ищи негра ночью!

– Что? Все так безнадежно?

– Нигде ничего! Никто ничего не слышал, никто ничего не видел. В наличии не имеется!

Руденко говорил обрывками фраз, видимо, потому, что эмоции его переполняли. Впрочем, Яна привыкла к тому, что он иногда так высказывался, поэтому прекрасно все понимала без перевода на русский язык.