Стражи завесы

Мысли о вкусном завтраке определенно действовали на меня позитивно. Ведь еда, если она вкусная – настоящее наслаждение. Сегодня по плану патрулирования не было, только магическая тренировка. А я как раз хотела уточнить про дополнительные курсы по физической подготовке, ведь в Академии мне нравились занятия по самообороне. Они вселяли некую уверенность. А после первого патрулирования стало понятно, что мне стоит подтянуть и бег, и выносливость, и силу. Желательно, еще и самоуверенность подкорректировать. Но с последним сложнее.

Все-таки подобные черты характера заложены в ведьмах изначально.

В столовой было людно, как, впрочем, и всегда. Я быстро взяла свою еду и направилась в сторону уже привычного стола. Когда до него оставались какие-то метры, кто-то толкнул меня, поднос чуть не полетел на пол. Но реакция Лис априори хорошая, поднос я умудрилась удержать, только немного разлив чай. Хотелось дать по башке тому, кто по сторонам не смотрит. Наглый парень всем видом показывал, что сделал это специально. На его лице расплылась тошнотворная улыбка, которая кричала о желании зацепить.

«Вот же урод».

– Со зрением проблемы?

Я вздрогнула от знакомого голоса за спиной. Феликс застыл каменной статуей и не сводил взгляда с наглеца. А тому, видимо, это и нужно было.

– Нянькой подрабатываешь, а, Феликс?

– Гриш, если у тебя какие-то претензии лично ко мне, так давай выйдем и поговорим… по душам, – Фэл говорил тихо и спокойно, держа руки в карманах своих излюбленных армейских штанов. – Нечего приплетать сюда практикантку.

Я мысленно закатила глаза на очередной порыв командира с кем-нибудь подраться. Но рядом с ним сейчас все равно чувствовала себя в большей безопасности.

– Это вроде ты подлетел, как коршун, стоило мне случайно задеть ведьмочку. Давно ли ты стал таким заботливым? – едко сказал Гриша, и его улыбка стала еще более гадкой. – Ааа, я понял. Очередной приказ Ярыча? Головой за нее отвечаешь, да? Ну, ты хотя бы не забудь плату с девчонки натурой взять.

«Ну все, ты допрыгался!»

Сломать его ментальную защиту оказалось непросто, но отмалчиваться не в моем стиле.

Поэтому атака была агрессивной, лобовой, а главное, неожиданной. Через несколько секунд улыбка Гриши стерлась, словно ее и не бывало. Лицо скривилось, как от мучительной головной боли. Хотелось проучить хама еще больше, но на мое запястье легла чья-то теплая ладонь. Феликс смотрел уже не на Гришу, а на меня, пытаясь успокоить. И я отпустила задиру, повинуясь безмолвной просьбе.