Человек укравший бога (сборник)

Затем жестким шепотом стал говорить Ангел Зла:

– Иошуа, ты сорок дней умерщвлял плоть свою и этим заслужил почет от людей. Даже фарисеи и саддукеи со своими богатствами восхищались тобой. Так докажи им свое божественное происхождение: умерщви свою плоть еще раз. Да так, чтобы ни у кого не осталось даже капли сомнения в том, что ты – сын Божий. Если в твою божественность не поверят, тебе тяжело будет нести слово Божье людям. Ты же видишь: хорошее начало стало давать трещину. Покажи всем еще раз, как ты можешь умерщвлять плоть свою.

Иошуа и в самом деле был в смятении. Священники перестали его принимать, простолюдины же просто смеялись над ним.

А Ангел Зла продолжал:

– Сейчас я тебя подниму на крышу Храма, и ты прыгнешь с него вниз, на камни.

И тут же Иошуа, – непонятно как, – очутился на крыше Храма.

– Теперь прыгай, сын Божий. Покажи, как ты презираешь плоть. Покажи, как ты веришь в дух Божий. Господь помогает всем и каждому; Он, конечно же, не даст разбиться сыну своему. Ты выиграешь дважды.

Во-первых, покажешь всем как следует поступать с плотью, когда спор идет о духовном. Во вторых, едва ты спрыгнешь, все увидят, как Ангелы подхватят тебя. Ты останешься целым и невредимым и снова обретешь всеобщее восхищение и славу.

Долго Иошуа стоял на крыше Храма.

Он понимал, что рано или поздно ему придется как-то испытать веру в свое божественное происхождение. Хотя бы для себя. Человек живет на Земле ради продолжения рода своего. Любой отец старается сохранить чадо свое. Тем более – Бог.

Он не даст умереть ему, сыну своему.

«А если я не сын Божий, – думалось ему, – то и жить мне незачем. Надо прыгать.» Но едва Иошуа занес ногу, чтобы шагнуть вниз, Ангел Добра тайно, из самых добрых побуждений вызвал у него воспоминание, как когда-то давно, еще десятилетним мальчишкой, Иошуа лазил на крышу своего дома и, оступившись, свалился оттуда. Он тогда ушиб голову и вывихнул лодыжку. Воспоминания были настолько яркими и неприятными, что Иошуа отшатнулся от края крыши и пробормотал:

– А может, Отец мой занят сейчас более важными делами.

И мне, почтительному сыну, не пристало отвлекать Его всякой ерундой, бестолково прыгая с крыши. Так что не будем втуне искушать Господа, Бога нашего.

Потом священнослужители долго не могли снять Иошуа с крыши. Никто так и не понял, как он туда попал, – хода на крышу храма архитекторы не предусмотрели.

История с плотником из Назарета, объявившим себя сыном Бога, стала надоедать там, Наверху.