Боль (сборник)

Так продолжалось полгода.

А весной, в начале апреля, когда солнце стало ласковее, а льдинки тоньше, и гулять рука об руку стало еще приятнее и веселее, моя Света уехала с мамой к родственнице в Москву. По каким-то семейным делам, как я понял.

И тут вот у меня началось.

Мир потемнел.

Весна словно пропала.

Состояние у меня было, как у смертельно больного человека: внутри, в груди что-то жгло и давило, голова не думала ни о чем другом, только о Свете. Слава Богу, у меня была фотография моей любимой Светочки.

Но это была еще не боль. Я еще привычно ухмылялся, вспоминая бедного бунинского Митю, но ухмылялся уже, что называется без энтузиазма. Уже думалось порой: а может, в этом рассказе все правда, может, именно так бывает, когда любишь?

Но я гнал от себя эти мысли, и все ждал, когда же приедет Света.

Наконец она приехала.

Снова встречи, снова прогулки, подъезды. Казалось, осталось по-прежнему.

Но появилось и кое-что новое. В минуты наших долгих поцелуев она вдруг стала проявлять инициативы, которых раньше небывало, которые вообще-то должен проявлять кавалер, то есть я.

Мне, конечно было приятно все, что она заставляла меня делать и делала сама, и поэтому за этой новой приятностью в наших отношениях я не обратил никакого внимания на явною связь между поездкой в Москву и ее новыми инициативами в любви. Наоборот, в голове моей клубился туман счастья и благодушия.

Это теперь я понял: если в поведении человека, с которым у тебя долгое время были определенные отношения, друг появляется что-то новое – ищи причину.

Ибо ничто не появляется из ничего и не пропадает бесследно.

Но тогда я был молод и зелен, безумно влюблен, а значит, слеп. И потому никакой связи неожиданной раскрепощенности моей возлюленной с ее поздкой в Москву я не искал. Да в то время я и помыслить не мог, что ее кто-то кроме меня мог чему-то научить в любовных играх.

В общем, летом Света опять уехала в Москву на все лето, поступать в МГУ.

При расстовании мы обещали писать друг другу каждый день.

Плакали даже.

И всю ночь провели вместе.

Она уехала, а мне стало плохо.

От нее пришло письмо.

Потом пара открыток.

И еще одна, всего с парой строк.

И – все.

Я же писал ей каждый день.