Интересные мужчины

Вместе с тем Лесков, как это ему присуще, сумел увидеть и показать читателю, что и в такой опустившейся армейской среде человек способен сохранить в себе честь, достоинство и, вообще, остаться человеком.

Николай Семенович Лесков вошел в историю русской литературы как «самобытный живописец» русской действительности и русского национального характера. Значительная часть его творческого наследия может быть оценена как энциклопедия «типов» и «экземпляров» русских людей.

Рассказ «Мысль» был опубликован в журнале «Мир Божий» в 1902 году, спустя год среди читателей и критиков быстро распространился слух о сумасшествии самого автора.

Сначала Леонид Андреев не считал нужным оправдываться, чем только подливал масла в огонь сплетен. Но когда в феврале 1903 года врач-психиатр И. И. Иванов в своем докладе о рассказе «Мысль», прочитанном в Петербурге на заседании Общества нормальной и патологической психологии, полностью повторил слух о возможном безумии автора, Андреев начал метать гневные письма в редакции.

В 1908 году он опубликовал очередное открытое письмо, опровергавшее предположения о его болезни. Однако в 1910 году вышли уже три статьи, в которых утверждалось, что писатель сошел с ума и страдает от острого нервного расстройства. На эти статьи он ответил новым посланием под названием «Сумасшествие Л. Андреева». В нем, не без тени юмора, писал: «Мне надоели вопросами о здоровье. Но все равно поддержу этот слух, будто я сошел с ума; как сумасшедшего, все будут бояться меня и дадут мне наконец спокойно работать».

Рассказ Андреева «Мысль» можно рассматривать как отклик на роман Достоевского «Преступление и наказание». Герой рассказа, доктор Керженцев, – классический образец сверхчеловека ницшеанского толка без малейших признаков сострадания. Одержимый мыслью о своей исключительности, о вседозволенности, легко переступает через нравственные категории, отбросив нормы общечеловеческой морали. Он самодостаточен, другие люди – всего лишь пешки, которыми он, не задумываясь, пожертвует не только во имя своей выгоды, но даже ради простой прихоти.

В конце концов прекрасно может обойтись и без них. Стоит ли в таком случае горевать по поводу убийства одного, нескольких или даже множества людей?

Леонид Андреев увлекался творчеством и идеями немецкого философа Ницше, а высказанная им идея о выдающейся личности, которой позволено распоряжаться жизнью других людей, получила в те времена в обществе новое философское оправдание.