Амиго, мачо, сеньорита…

Геша с матерью и сестренкой остался жить в той же коммунальной квартире, расположенной в доме по 9-ой линии все того же Васильевского острова, где и вырос, и которая принадлежала матери: три комнаты, из коих одна была весьма большой и служила общей гостиной и спальней для мамы, другую – существенно меньшую, но все же вполне приличную оккупировала подросшая Лизка, а в третьей – самой маленькой и узкой, шириной менее двух метров (отчего ее некогда, еще в бытность так называемых «исполкомов», социальные работники Василеостровского района официально признали непригодной для проживания) разместился сам Геша.

Комнаты были не смежные, и двери каждой выходили в общий коридор, который замыкался общим санузлом и кухней.

Из соседей обретались подле них только молодая смешанная осетино-русская пара, с которыми Геша близко сошелся – особенно, с Артуром, веселым кавказским парнем, и доживавший свой неудачный век вечно пьяный старик Никодимыч, которого однажды пришедшему в ярость Артуру пришлось тыкать носом в общую ванну, так как тот спьяну перепутал ее с унитазом.

Прежних жильцов большой части квартир в их подъезде уже давно расселили ушлые строительные подрядчики в окраинные панельные коробки города по отдельным углам, а Гешина квартира все еще оставалась неприступной для предприимчивости деляг – так как, ни Анастасия Анатольевна, ни Артур вовсе не желали переезжать из любимого и привычного старого района куда-нибудь в питерскую тьмутаракань.

Вы ведь знаете, что происходило с коммуналками в постперестроечный период? – как подрядчики, расселив прежних жильцов по скромным, но отдельным квартирам, производили на старых площадях реконструкцию и отменный ремонт, а затем сбывали их новоявленным нуворишам по заоблачным ценам.

Поэтому теперь Гешина мать и сестренка проживали в окружении новых богатых, хотя, кто знает, сколько так могло продолжаться? – настойчивые, порой доходишие до угроз предложения продолжали поступать, и потому жильцы нашей коммуналки уже давно смирились с мыслью, что когда-нибудь придется все-таки уступить – лишь бы очередной вариант оказался приемлемым.

В кварталах, окружавших станцию метро Василеостровскую (а Гешин дом №56 находился в двух шагах именно от нее), слыл Геша не последним пацаном (что совершенно точно «выкупил» в нем Костя при первом же знакомстве) – репутацию себе в юные годы зарабатывал в многочисленных драках.