Амиго, мачо, сеньорита…

– Канечно, дарагой! – поспешил успокоить его Зеленый.

В тот момент девушка, видимо, устав от напряжения, пытаясь несколько переменить позу, немного заерзала, и Зеленый мимоходом и с наслаждением всадил ей в самую макушку звонкий щелбан.

– Когда игру устроишь? – спросил в ту секунду тот, кого, надо полагать и звали Костей.

– Скоро, Кот, скоро, – вновь успокоил его Зеленый. – Тут, мэжду прочим, уже есть адни. Сабираются сэгодня вэчером. Пайдешь?

– А они того стоят?

– Стоят, дарагой, стоят! Тонн по дэсять у ных всэгда вэртится.

Звонивший чуть помедлил, но, скорее, для проформы.

– Ладно, Зеленый, добро, такие бабки у меня найдутся, если че…, – согласился он. – Только, надеюсь, ты после мне кого-нибудь посерьезней надыбаешь. Лады?

Зеленый осклабился:

– Какой разговор, дарагой! Обэщал же! Сэгодня после абеда звани, ладно?

– Договорились, – вновь донеслось из трубки. – Пока, Зеленый!

– Пока, – усмехнулся Зеленый и положил трубку, а затем, ухватив девушку за волосы, открывая взору ее лицо, поднял голову: – Эй, ты! Ты еще помнишь, как мэня зовут?

– Забыла, – сглотнув, отозвалась та виновато.

– Мэня зовут Ки-няз, – по слогам продекламировал он, хищно глядя ей в глаза. – А друзья из уважэния называют мэня Князь! Запомни, дура!

– Угу! – кивнула та.

Зеленый удовлетворенно усмехнулся и, дернув ее вновь за волосы, ткнул лицом в прежнее место. – Тагда, давай, лакомься, дэвушка.

Она перечить ему не стала. Ей было, наверное, не больше восемнадцати – милое славянское лицо.

Когда же Зеленый получил полное удовлетворение, и девушка, наконец, поднялась с колен и, выжидательно на него глядя, отерла ладошкой рот, он понимающе и с высокомерием ей усмехнулся, а затем неспеша взял со столика лежавший на нем портмоне и, все еще усмехаясь, отсчитал купюры, а потом, метнув в нее презрительный взгляд, швырнул купюры на пол.

Понимая, что ее унижают, бедняжка несколько замешкалась.

– Бэри свои дэньги и праваливай отсюда, – поторопил ее Зеленый. – Панадабишься – я тэбя найду. Двэрь сама откроешь, разбэрешься.

Девушка, вздохнув, собрала купюры и молча удалилась.

Вообще, складывалось впечатление, что кавказский акцент Зеленый педалировал намеренно – быть может, только затем, чтобы придать себе уверенности и больше веса в глазах тех, с кем ему приходилось общаться.