Ладога

Полярный круг пересекать не планировалось, и я хотел начать описание путешествия с Московского вокзала в Питере. Однако графоманский зуд и яркие впечатления вынудили написать о Москве 2017-го года. В моем блоге появилось нечто восторженное, что читатели сразу назвали гимном Москвы в прозе. Для плавности изложения этот «гимн» здесь опущен, его можно найти в приложении №1.

А восторгаться было чем. Я бродил по широким тротуарам, сидел в кафе, наслаждался московским темпом жизни, забредал в странные помещения, где собирались любители книг и кофе, встречался с друзьями, приобретал новых знакомых.

– Ничего, на яхте отдохну, – бормотал обессиленный путешественник, забираясь в кровать своей квартиры около ВДНХ и прислушиваясь к гулу проспекта Мира.

Проспект гудел всю ночь. После тягучей тишины американской деревни московский ночной шум казался зовом пионерского горна, напоминающим, что пора работать, иначе тебя опередят.

– Что за чушь! Я ни с кем не соревнуюсь.

– Отстаешь, отстаешь! – шумел проспект.

Приходилось вставать, заваривать чай и делать вид, что о чем-то думаешь. Становилось легче, казалось, что ты, как и все москвичи, вступил на тропу, на которой никто не останавливается.

Путь к яхте

Москва, Ленинградский вокзал, 23:30. Проводник «Красной Стрелы» взял мой паспорт и вздохнул:

– Вы в вагоне один не китаец. Но в купе, кроме вас, никого не будет.

Моя мечта о ночном разговоре с интересным попутчиком рассеялась.

– Я могу устроить вас в соседнем вагоне, – продолжил проводник.

Мечта вернулась, но ленивый внутренний голос сказал, что хочет тишины под стук колес.

– Ничего, я выживу, – храбро озвучил я желание внутреннего лентяя.

– Ну-ну, как хотите, – удивился проводник.

Засыпал я под птичий гомон и топот неведомых животных. Так я решил представлять суету в коридоре вагона, не смолкавшую полночи. Ко мне иногда заглядывал проводник, жалуясь, что китайцы не говорят по-английски.

– Я сам не говорю, но они и подавно.

Московский вокзал в Питере встретил серым утром, полусонными полицейскими и улыбчивыми таксистами.

– Куда? – чернявый мужчина в кожаной куртке протянул руку к мой сумке.

– Приозерск.

– Это где?

– На Ладоге.

– Командир, до Приозерска сколько будет? – спросил он у сурового мужика, внимательно рассматривающего будущего матроса.

– Десять, – так суровый оценил мои платежные способности.