На машине по Италии. Сицилия, Тоскана, Умбрия, Марке

Внизу четверо подростков молча подкидывали ногами мешочек с песком. Я вспомнил, что в детстве тоже пытался играть в такой мешочек, но у меня не получалось, и я тогда решил, что эта игра скучная. Вскоре к подросткам подошли еще двое. Их начали обнимать и похлопывать по плечам. От умиления я даже забыл зажечь сигарету.

– Я чуть не прослезился. Такое чувство, что в Палермо живет одна большая семья.

– Во главе с Доном Карлеоне?

– Дон Карлеоне давно умер. И вообще он жил в Америке, в голове Марио Пьюзо. Тут Коза Ностра, другой крестный отец, надо в интернете посмотреть.

– Давай это потом, а сейчас пойдем ужинать.

Мы шли по пустынной, темной улочке мимо таких же темных, полуразрушенных домов. Казалось, что война закончилась совсем недавно. Уже потом выяснилось, что множество организаций жертвует деньги на восстановление Палермо, но эти деньги куда-то исчезают. Те, кто должен что-то строить и восстанавливать, по улицам не ходили. Они передвигались на машинах по дорогам, а дороги в Сицилии построили отличные.

В ресторане нас встретил полумрак со свечами. В этом полумраки белые скатерти казались ослепительно чистыми. За соседним столом устроилась большая семья, три поколения. Они что-то праздновали, но разговаривали шепотом. Даже тосты произносились так тихо, что было непонятно, закончена ли речь тостующего и не пора ли уже выпить. Мужчины периодически вставали, чтобы обойти стол и погладить по плечам сидящих.

– Какая идиллия! – МС была в восторге, что нет шума.

– Подожди делать выводы, у нас еще две недели впереди, посмотрим, что будет дальше.

У меня сложился устойчивый стереотип, что все южные итальянцы шумны и говорливы. Компания за соседним столом ломала этот стереотип.

Принесли наши заказы. Паста была отличной, но морепродукты пахли йодом и немного тухлятиной.

– Все очень свежее, – пояснил официант, – утром это еще плавало и ползало. Натуральный запах, рекомендую белое вино – оно усилит букет.

– Страшно подумать, что будет, если такой букет усилится, – испугалась МС.

Утром Джорджио заварил кофе, глоток которого останавливал дыхание и сердцебиение. Второй глоток все это восстанавливал, пробуждал желание жить дальше и задавать вопросы.

– А почему ты складываешь эти булочки в мусорный мешок? – спросила МС, глядя на хлопотливого хозяина.

– Это вчерашние булочки. Я их отвезу в квартиру, где я сейчас живу, и там выброшу в мусорный ящик.