Республика Анампоху. Байки-Бабайки об Афгане

Пока мы ехали, я все пытался расспросить Олега, куда и зачем мы едем, на что он только многозначительно мне подмигивал: «сюрприз», скоро узнаешь. Квартира, в которую мы приехали, была обычная однокомнатная «хрущевка» с небольшой кухонькой. Мы расположились на кухне за небольшим столиком и развернули пакет таксиста. В нем оказались бутылка водки, вареная курица, соленый сыр, несколько свежих огурцов, помидоров, бутылка минеральной воды и две домашние лепешки.

Достав из ящика стола две рюмки, мы выпили по первой.

– Ну, ладно, колись, что это за хижина дяди Тома? – спросил я Олежку.

И он мне рассказал, что почти у каждого таксиста есть две-три проститутки, которые отстегивают ему долю. Квартиру таксист снимает сам. За ночь с клиента, а это в основном контингент «ташкентской пересылки», проститутки обычно берут пятьдесят-шестьдесят рублей, таксист имеет свою долю. Утром, в полчетвертого, он заезжает, забирает клиентов и отвозит их назад на пересылку, чтобы те успели прибыть к самолету летящему в Афган.

Олежка вчера был здесь с одной телкой, но так нажрался, что ни таксист, ни телка не смогли его поднять, и он проспал до восьми часов утра, пока его, наконец, смог разбудить подъехавший вновь таксист. Рейс в Афган он пропустил, за что и получил у коменданта в проездных документах штамп «Уклонение от полетов». В общем Бог, создавая мужчину, дал ему мозг и член, а потом сделал в члене дырку чтобы мозг не задохнулся.

Народ на пересылке был на треть точно такой же как и мы с Олежкой, так что работы ташкентским путанкам хватало.

Не успели мы выпить по второй, как дверь приоткрылась, и вошел наш таксист, с двумя девушками.

– Ладно, отдыхайте, – сказал он. – Я заеду в полчетвертого, только не набухайся опять, – это он уже Олегу.

– Милости прошу к нашему шалашу, – игриво начал Олежка. Вот и опять свиделись, Любочка. Познакомь нас со своей подружкой.

На вид обеим девушкам было лет по двадцать. Первая, Люба, – вчерашняя спутница Олега – была небольшого роста, крепко сбитая с зелеными глазами и короткой стрижкой.

– Ну что, по маленькой и в люлю? А, девчонки?

Девочки пить отказались и после душа пошли в комнату.

– Мы сейчас, девчонки.

У Ленчика глаза горели как у мартовского кота в предвкушении соития.