Gloria Dei. Этюд на тему «ревность»

 – Ты еще не забыл, что грозился прийти и собрать мне кухню?

Она вытерла руки и отошла от раковины, в которой мыла посуду. Она стояла почти вплотную ко мне.

– Ну, будь умничкой.

Умничкой быть совсем не хотелось, но под давлением обстоятельств можно стать кем угодно. Я решил, что стану змеем – тем самым, библейским, коварным Змеем-искусителем – я буду терпелив, как Томмазо Кампанелла, жуликоват, как Калиостро, и предан, как Ланселот. Но когда-нибудь я добьюсь ее. Обязательно.

Глава 6

И все-таки, куда запропастилась морда кавказской национальности?

Глава 7

– Поручик, айда с нами на пиво.

Я столкнулся с ними нос к носу в воскресенье, прямо у подъезда. С ними – это с Кайрой, Уйгуром-Твою мать и с Безликим. На плече у меня висела сумка с инструментом. Погода была самая что ни на есть пивная: несмотря на утро, уже здорово припекало, на небесной синеве не замечалось ни единого облачка.

– Не могу. Я к Венере иду мебель собирать.

– К Вене-е-ере, – передразнил Петька.

– Безликий, выпросишь сейчас! – агрессивно придвинулся я к нему.

– Кочумарьте, мужики (завязывайте), – впрягся Кайра и, предостерегающе глянув на Петьку, едва заметно кивнул в сторону арки.

Петька возникать не стал, и они тронулись в свою сторону, сопровождаемые позвякиванием в такт шагам крышки от бидона, который нес Аркен.

Когда они уже вошли в тень арки, Кайра обернулся и пожелал:

– Удачи тебе, Славка.

Удачи? Да, удача – это то, чего я хотел бы сейчас больше всего.

Неужели, я вправду называл Венерку шлюхой?

Глава 8

Кухню я собирал в воскресенье весь день и по вечерам – в понедельник и вторник. Допоздна! И все три дня был умничкой. Какой дурак придумал это слово?

Глава 9

– Венерка! А кто этот… на «семере»?

Венерка оторвалась от вязания и с любопытством взглянула на меня:

– Тебя очень это волнует?

– Просто интересно.

– Он мой Кавка!

И она опять вернулась к вязанию.

– Кавка?

– Ну да. Это я его так называю. Кавказец же все-таки!

Она опять подняла на меня глаза и продекламировала:

– А – зер – бут.

«Азербут», – это для меня звучало приятней, чем «мой Кавка».

– А кто он?

– В смысле?

– Ну, чем занимается?

– А-а. Фирмочка у него небольшая. Объегоривает людей и Республику, тем и кормится.

Она сошла с кресла и, отложив вязку, перешла ко мне на диван. Я пялил глаза в телевизор.