Баба Нюра

Неустойчивости добавило то обстоятельство, что я стал копытным животным! Как и у родителей, внизу у меня теперь находились копыта! Значит, я тоже изменился и стал таким же, как они? Значит, это не галлюцинации… Какие к черту галлюцинации, если я только что, минуту назад явственно ощутил увесистый хлопок отца по спине, сразу после которого прекратился удушливый кашель.

– Папа, что все это значит? Я чувствовал, я знал, что что-то вокруг меня происходит, но ты не захотел об этом рассказать!

– Всему свое время, сынок, – раздался голос мамы, – всему свое время.

– Какая баба Нюра, мама? Та, которая умерла неделю назад?

– Да, умерла, отмучилась, бедняжка.

Я помотал головой.

– Как же придет, мама, если она уже умерла?

– Она – проводник… – маму прервало странное движение за окном. Мама замолчала, а я шагнул к окну, пытаясь рассмотреть причину неожиданной помехи. За окном полная тьма, однако, я чувствовал, за окном кто-то был.

– Погоди, сынок, я её впущу, – сказал папа, встал рядом со мной и приглашающе взмахнул рукой.

Я машинально отступил в сторону, и в комнату медленно, головой вперед вплыло странное создание, именуемое бабой Нюрой. Похоже, для нее не существовало такой примитивной преграды как оконное стекло!

Она ловко приземлилась на окопыченные ноги и поправила растрепавшиеся жидкие волосы.

– Ну, как вы тут? – раздался скрипучий голос.

– Что молчите, языки проглотили? – после паузы с вызовом спросила она.

Я с удивлением слушал бабу Нюру. Её речь была вполне правильной, внешне логичной, но вот, что она сейчас говорит, что имеет ввиду, какая еще крепость?

– Ваша семья мне всегда нравилась, – продолжала баба Нюра, – между вами всегда были настоящие семейные отношения. А молодой человек по-прежнему на меня злится…

Она повернулась ко мне и с насмешкой в голосе спросила:

– Неприятно было от меня бегать, когда за вами, сорванцами, с клюкой гонялась? Ну, простите, глупую старуху, сейчас они нам совсем ни к чему, эти старые обиды.

– Ну, что вы, баба Нюра, какие обиды? Это мы вас донимали, беспокоили своими шумными играми, молодые, бестолковые были, – пробормотал я в смущении.– Простите нас за те глупости!

– Пустяки, это в прошлом. Еще раз спасибо вашему дому, что приютили меня.