Операция «Змий»

– Стало быть, на родине, – скорее самому себе сказал доселе молчавший Скиф, предполагая присвоенное ему легендой сингапурское гражданство.

– Твоя родина – северная Якутия, – подмигнув другу, заметил Дантист.

– Ты знал! – хмуро взглянул на шутника Скиф и повернулся к Зинке: – Кого будем свергать, кого на престол ставить?

Зиновий улыбнулся, отметив, что Скифу, по-видимому, надоело гнать картину.

– На этот раз никаких силовых акций, – покачал он головой. – Чистая разведка: внедрение, сбор информации, передача в центр.

– А что за остров? Конкретно, – спросил Скиф.

– Маленький островок вулканического происхождения, – ответил Зинка. – Входит в состав Илийского архипелага, но Илии не принадлежит. Это – частное владение.

– Мы первые? – снова спросил Скиф.

– Нет. Группа, отправленная туда год назад, прекратила своё существование сразу после первого сеанса передачи информации. Вначале мы даже решили, что это деза, но данные, переданные предшественниками, были подтверждены другим источником.

– И поэтому оживили покойников, – фраза, произнесённая Скифом, вопросительного оттенка не имела.

– Да. Наши друзья, – Зинка указал на «сладкую парочку» (Аристократ сидел в кресле, Герцогиня – рядом, на подлокотнике), – тоже в своё время были выведены из штата Конторы в связи с «гибелью», так же, как я, и как вы с Дантистом. О том, что мы все… как бы не совсем мертвы, кроме Чудака знает только два человека на самом верху, поэтому операция проходит по ведомству Василия Васильевича Васильева, и гриф секретности – четыре нуля.

Скиф с Дантистом значительно переглянулись.

– Ну и что же это за дерьмо, в которое мы вляпались? – хмыкнул Дантист.

– Кое-кто занимается кое-какой бякой, а точнее, тем, чем заниматься запрещено всемирным соглашением учёных и трактуется Ватиканом, как дело, неугодное господу Богу: пытается создать сверхчеловека – ни много, ни мало, – ответил Зиновий.

– Тьфу ты! – Дантист, сильно удивившись, пожал плечами. – Всего-то?.. А кто этим сейчас не занимается? В наших секретных лабораториях тоже, небось, гомункулусов штампуют, только шум стоит.

– Может быть, штампуют, а может, и нет, – строго взглянул на него Зинка.