Операция «Змий»

На фотографии он был в белом кожаном пиджаке, чёрной рубахе в мелкий белый горошек, шейный тёмно-малиновый платок придавал облику некую пижонистость – Дантист уже не помнил, когда он фотографировался в таком клоунском наряде. Это был не его стиль, его любимый цвет – чёрный. И кожа, обязательно кожа, но чёрная. Чёрный кожаный пиджак, чёрные кожаные брюки и чёрная водолазка. Трикотажная. При его высокой худощавой фигуре это выглядело эффектно; глист в корсете, шутя, называли его коллеги. Однако в его картотеке, как и в картотеках любого специального агента, было полно разных фотографий…

Зинка высадил его в центре города, возле входа в метро.

Прежде чем спуститься под землю, Дантист закурил и поглазел по сторонам. Город жил своей обычной жизнью, суетливой и непонятной. Мимо пробегали беспечные и озабоченные, весёлые и грустные, окрылённые удачей и сломленные невзгодами, молодые и старые мужчины и женщины. Все они останутся до самой смерти теми, кем родились, а он, Дантист, сейчас докурит сигарету и спустится в метро, а выйдет из него другим человеком, человеком с новым прошлым и неясным будущим.

Рядом с Дантистом стоял уличный музыкант и играл на саксофоне, играл плохо и без души. По-видимому, сам себя великим музыкантом не мнил. Дантист дослушал этюд до конца, достал из бумажника пятидолларовую купюру и отдал мужчине, сказав при этом:

– В ми-бемоле фальшивишь.

Саксофонист улыбнулся и молча кивнул, честно соглашаясь.

Щелчком отправив окурок в урну и, спустившись вниз на несколько ступенек, Дантист обернулся и добавил:

– Да и в фа-диезе тоже…

Глава 3.

Высадив Дантиста, Зинка сразу поехал в аэропорт. В Москве его ждал Чудак и огромная куча нерешённых вопросов. Ещё не до конца была проработана его собственная легенда. Вояж по городам, где проводили «отпуск» боевые друзья, а теперь ещё и подчинённые, оторвал Зиновия от московских дел на целую неделю. Нужно было не просто встретиться с каждым из них, но ещё и проверить на предмет возможной перевербовки.

Ещё не поднявшись в самолет, Зинка по номеру места, написанного на авиабилете шариковой ручкой, понял, что сидеть придётся в хвосте. Как выяснилось, это было не так уж и плохо.