Без вести пропавшие солдаты Манштейна. Часть вторая

– Ничего, можешь брать, если не боишься!

Мужик пожал плечами, хмыкнул и нагнулся за дрелью, а разогнуться уже не смог… А я, мысленно послав его в пешее сексуальное путешествие, спокойно ушёл на полчаса в наш поселковый магазин. И всё это время, человек простоял в согнувшемся положении, даже не шелохнувшись! Очень он обиделся на меня, и даже нашу улицу теперь обходит где-то стороной, но зато зауважал моего Блада:

– Зверюга, а не собака! Разве можно такого зверя держать у себя дома? Только шевельнусь… да какой там шевельнусь – моргнуть не мог! Он такой оскал показывает, прямо ужас пробирает! И главное – я даже не заметил, когда он подошёл! Только взял в руку дрель, голову поднимаю – и нос в нос… Думаешь приятно было видеть перед своим носом этот жуткий оскал? Так всё время и простоял! Я думал у меня спина треснет!

Так-то! Обидел собаку – обидел хозяина!

В конце концов, в каждой избушке свои погремушки.

– Эй, пехота, выходите, хватит уже сидеть в машине! – позвал я своих интуристов.

Из-за забора послышались звуки закрываемых в машине дверей, тихий разговор, и из осторожно открывшейся калитки показалась голова самого смелого, кому поручили проверить – закрыт или не закрыт Блад в вольере.

– Заходите уже! Никто вас не съест! Что же вы, гренадёры, такую смирную собачку испугались?

Вот народ! Отправили на разведку самого слабого и худого – наверное, в надежде, что Блад подавится костями Иоганна, и пока этот зверь будет его пережёвывать, они успеют проскочить в дом.

После небольшого разговора остальные ребята стали осторожно заходить во двор и окончательно убедившись, что Блад сидит в надёжном вольере за закрытой дверью, осмелели и даже стали с интересом осматривать двор и дом, куда их привезли.

– Генрих, ты объясни ребятам, что сейчас мы будем знакомиться с хозяином двора, и пусть они не нервничают, как девки на выданье, а стоят спокойно, когда к ним подойдёт Блад.

Ефрейтор и сам был не в восторге от моего предложения, но видя смир- но стоявшую собаку в надёжно закрытом вольере, храбро перевёл мои слова и что-то ещё добавил от себя, отчего вся команда вздохнула совсем свободно.