Честь дороже славы

Дружок бросился ему на помощь. По всему, этот матрос был чертовски силен. Орудуя кулаками, он обрушился на защитника Изабеллы. По лицу господина потекла кровь, и Александру пришлось поспешить. Правая сабельная рука его, безо всякого оружия, с одного раза сокрушила верзилу.

Поверженные матросы, посылая ругательства, удалились. И Зодич предстал перед труппой комедии дель арте. Повременив, пока Изабелла вытрет с его лица кровь, незнакомец благодарно произнес:

– Так поступить, уважаемый синьор, мог только истинный мужчина.

Не зная никого из нас, вы вступились за женщину. Примите мою глубочайшую признательность.

– Матка боска помогла нам… – сбивчиво заговорила артистка с расплывшейся краской на веках. – Вы – благородный человек. Я присоединяюсь к словам директора!

«Директора? Почему же он наблюдал издалека? Изучал площадь?» – удивленно подумал Зодич.

Красавица улыбнулась, и в больших синих глазах ее Александр уловил ласковый огонёк.

– Надеюсь, синьор, мы сойдемся с вами ближе, – прибавила она, слегка покраснев.

Но директор перебил ее, выказывая раздражение.

– С кем имею честь знакомиться?

– Клод Верден, барон.

– Пан Сикорский. Польский эмигрант, цирковой стрелок и устроитель комедийных представлений. А это моя жена Люция.

Зодич краем глаза заметил, что артистка иронично усмехнулась. Вышла заминка. Сикорский понял затянувшееся молчание по-своему:

– Портреты Люции писали знаменитые художники. Но то было давно, когда мы жили в свободной Польше. Но час настанет, и мы вернемся домой.

И оставим это несвойственное нам занятие смешить людей. Поляки не созданы для унижений. Впрочем… Вы на карнавал, мсье Клод?

– Да, мне давно хотелось побывать здесь.

– Осталось всего два дня. Я приглашаю вас на представление. У нас есть чудесная придумка. Не так ли, Люция?

– Мне было бы приятно видеть вас, мсье, – призналась актриса, пристально взглянув на «рыцаря». – Однако, если вам не нравится комедия, не смею вас неволить.

– Напротив! Во Франции есть свой театр комедии.

Наша жизнь столь сурова, что душа требует забвения и веселья. В гостинице «Палаццо Белла», где я остановился, ночи напролет пируют купцы и матросы, и мне это нравится. Счастливый человек не станет воевать или… убивать.

Сикорский пожал плечами и с излишней бравадой заметил:

– Первая заповедь Христа для людей верующих. Дело освобождения родной земли требует борьбы, вооруженной борьбы. Так что, мсье Клод, согласен с вами. Несчастный человек, как я, готов на все.