За золотым призраком

По глазам, по мимике он пытался определить, что же тот задумал? Действительно ли решился искать затонувшие сокровища, или же что-то другое и безрассудно отчаянное зародилось в его бесшабашной по смелости голове? И какие последствия могут быть для них? Но так или иначе – они снова вместе, снова идут по фарватеру, засыпанному противолодочными минами. Идут одни, без предварительного траления, а стало быть… Но прочь сомнения, если решение уже принято!

– Какая наивность! – тихонько присвистнул Отто на последние слова штурмана и посмотрел на Фридриха, как на несмышленого ребенка.

Даже головой укоризненно мотнул. – Радисту десять – двадцать фунтов стерлингов не протрут нищенского кармана. Отстучит – и никто не увидит этих буковок в эфире.

– Понял. Будем следить за всяким, кто пойдет на контакт с радистом. – И Фридрих легонько прихлопнул ладонью о круглое колено.

– А еще лучше пообещай ему пятьдесят фунтов или в долларах, если он сам будет показывать тебе эти телеграммы. Вот мы и окажемся в курсе тайной войны против нас.

– Принято и занесено это приказание, мой фрегаттен-капитан, в наш будущий вахтенный журнал.

– Вот и отлично. Пока все, остальное – по ходу сражения, – засмеялся Отто, потирая ладонями.

– А потом? Что мы будем делать в Австралии?

– В Мельбурне я планирую зафрахтовать океанскую яхту и показать Вальтеру и Карлу тамошние превосходные по красоте места, на Тасмании и на Новой Зеландии… Для такой прогулки нужен опытный штурман. И не только опытный, но и доверенный друг, каким для меня всегда был и будет только Фридрих Кугель… Знаешь, – неожиданно добавил Отто, – ты и дома пока не говори, что останешься в Мельбурне.

Лучше оттуда пришлешь телеграмму, будто подвернулся временный выгодный контракт и ты остаешься подработать. Принято?

Улыбнувшись, Фридрих протянул руку, и они хлопнулись ладонями, закрепляя договор, от которого зависело счастье каждого из них.

– Зер гут, как говорят истинные немцы, а не это овечье блеяние «о'кей»! – развеселился Дунекль.

 – Ну, теперь мне пора на погружение и перемену позиции. Прощай, дружище, и до встречи на борту вашей «Британии».

Он встал из кресла, снова надел парик, старательно перед небольшим круглым зеркалом на стене шкафа приладил усы и, прихрамывая, направился к трапу, постукивая тростью о выскобленную до цвета яичного желтка палубу.

Фридрих, чтобы с причала их не увидели вместе, не пошел провожать фрегаттен-капитана.