За золотым призраком

К полудню «Британия» пришвартуется у южного мола, два дня будет стоять и заправляться, а в субботу, дети мои, мы начнем увлекательное путешествие! И вернемся из этого путешествия чертовски богатыми! Каждый из вас может считать себя прямым наследником легендарного графа Монте-Кристо! А по возвращении поглядим, господа сенаторы, кто из нас на что способен! – Отто решительно пристукнул кулаком о белый, недавно выкрашенный и горячий от солнца поручень балкона.

Карл молча, будто сытый кот прищурив карие глаза, улыбался, а Вальтер чуть саркастически скривил губы, негромко, провоцируя отца на откровения, сказал:

– Мне кажется, отец, ты каким-то образом узнал координаты необитаемого и неисследованного островка, где можно пошарить по дну в поисках жемчужных раковин, не так ли? Я видел такие раковины в йоганесбургском музее – черные или зеленые, диаметром до одного фута, а весом, как пояснял гид, иные особи и по двадцати фунтов!

Отто засмеялся, легонько хлопнул Вальтера по плечу, потом ласково встряхнул: после памятной ему стычки с младшим сыном в день отъезда из Виндхука, словно сговорившись, оба не упоминали имени Амриты, не вспоминали минувшую войну, и вроде бы обрели теплый душевный контакт, но каждый из них, без сомнения, словно рак-отшельник сидел в своей засаде и внимательно стерег один другого…

– А что! Карл у нас отменный аквалангист, не зря на прошлогодних соревнованиях завоевал призовое место по подводному плаванию.

Вальтера кинуло в легкий жар. «Хорошую жемчужину можно продать ювелирам за несколько тысяч фунтов стерлингов! Вот нам, милая Амрита, и деньги на выезд в Индию! И там, на родине старого Али, мы будем вне цепей здешних драконовских законов и предрассудков».

За спиной бесшумно открылась дверь в спальную комнату, легкие шаги заставили всех троих обернуться. К ним подошел Али, поклонился, сложив руки как всегда на груди.

– Господин мой, вещи разобраны и уложены в шкафы. Прикажете обедать в номере или в ресторане будете?

– Да, Али, передай от моего имени, чтобы накрыли нам стол в номере. – И добавил, обращаясь к сыновьям: – Терпеть не могу ресторанного гама и громкой музыки.