8, 9 – аут. Таинственная река

Он получает на грудь Звезду Сотис или Сириус. Это наколка. А на плечо сзади трилистник с бабочкой. Но это бывает только во второй раз. Если человек был покойником три раза, ему дают что-то еще. Я пока не знаю, что именно. Но знаю, что после трех похорон человек становится бессмертным.

– И ты в это веришь? – удивился Алексей.

– Да, – ответила девушка. – Посмотри, пожалуйста, – и она разделась. Над левой большой грудью была специфическая звезда. – И знаешь, – добавила она, – здесь у всех такие.

– Я…

– Ты не знал, что тебя посылают к покойникам? Да, ты не знал.

Тебе не сказали. Ты не справишься. По крайней мере, без меня.

– Жаль, что я не могу тебя вспомнить, – сказал Алексей.

– И мне жаль, – сказала девушка.

– Так ты не знаешь, как тебя звали?

– Конечно, нет. Если бы знала, давно бы сказала.

– Вот оно что! – Алексей подпер голову рукой, и уставился на нее. – Нет, вот, что хочешь со мной делай – не помню.

– А я надеялась на тебя, – вздохнула девушка. – Тогда зови меня пока что просто Лайза.

 – Я думаю, не будет ничего страшного, если мы познакомимся заново?

– Это вопрос?

– Да.

– Конечно.

– Конечно, да, или, конечно, нет?

– Может быть, хватит болтать?

– Хорошо, давай займемся делом. А то скоро придут этапницы за одеждой. Мы должны быть в хорошем настроении. – Она быстро разделась. – Все равно не узнаешь?

– Нет.

– Ну, теперь это уже не имеет значения. Давай.

– Давай да, или: давай нет?

– Прошу вас, прекратите разговаривать.

– Я буду нем, как Русалка до выхода на берег, – неожиданно для самого себя сказал Алексей. И мысленно схватился за голову.

– Неужели это она?!

– Ты что-то опять сказал, милый друг?

– Нет, нет, я только подумал, что, возможно, скоро вспомню, кто ты такая.

– Прошу тебя, не думай о времени свысока. Его и так осталось мало.

– Ни о чем нельзя думать, когда делаешь это?

– Я никогда не думаю. И знаешь почему?

– Подожди, не говори. Я сам попытаюсь догадаться. Я думаю, с чего бы ты ни начинала свои размышления, даже с Ван Гога, Караваджо или Теории Относительности – в итоге ты всегда скатываешься, а может быть, даже поднимаешься туда, где живут твои бывшие мужчины.

А может быть и женщины. И в данном случае я становлюсь только машиной времени, привозящей тебя на встречи с ними. Выступаю, так сказать, в роли таксиста.

– Таксист, – сказала она мечтательно. – Можно, я буду называть тебя Таксистом.

– Можно. Но не всегда.