8, 9 – аут. Таинственная река

Теоретически можно предположить, что он был в доле с махинаторами, решившими обмануть добрую девушку.

Она решила принять титул:

– Лишенная наследства. – И называться так до тех пор, пока не вернет, принадлежавший ей по праву завещания… Зеленый Лёд!

Да, она знала, что Борис вложил все свои заработанные непосильным и не только трудом деньги в плантации Зеленого Льда, находящиеся… неизвестно где. Она решила сама узнать координаты этого места, нарушив правила общежития. Как она узнала, всех злостных нарушителей общественного порядка в последнее время направляли именно туда, на плантации Зеленого Льда.

– Наверное, мы опять выиграли право на проведение чемпионата мира по футболу, – решила девушка, не заморачиваясь расследованием на эту тему. Главное, что возник легкий способ попасть на Зону. То, что оттуда не возвращаются, ей не приходило в голову.

Она могла бы попросить бывшего мужа, Алексея, помочь ей, но стеснялась:

– Вдруг он обиделся на меня так сильно за то, что вышла замуж официально, но не за него, а за миллиардера, что не захочет больше видеть? – Более того, дама не знала, где теперь находится ее бывший муж.

А он был здесь. Правда, под личиной не только лишенной наследства, но просто лишенной элементарного жилья при выпуске из детдома, не мог узнать ее. Она пила водку, и ела, как это раньше – давно уже – бывало картофельное пюре с котлетой. И – что самое примечательное – клала недокуренную сигарету прямо на тарелку с картофельным пюре и недоеденной котлетой.

Алексей это заметил, но разум его не додумался вернуться в прошлое, и как следует идентифицировать эту ситуацию. Все, что он придумал, это пригласить бедную девушку на танец. Ну, чтобы ей не было так грустно и одиноко в ресторане. Где в круглом, как фонтан в Гуме, озере плавали благородные осетры, и богатые мужики делали большие ставки на знаменитых девушек – боксерш.

Говорят, еще Никита Сергеевич Хрущев предлагал и в Гум запустить осетров. Чтобы знали, особенно там, в Лондоне:

– У нас не только молока и мяса завались, но и черной икры.

 – Но не собрал большинства на Президиуме. Видимо, уже тогда ему не доверяли. Так если подумать:

– Кто? – Кто мог ему не доверять, если он был самым главным? Вот в чем вопрос. Мы привыкли доверять. Никто ведь не сказал:

– Я ему не доверяю, – когда один парень сказал, что, мол:

– Не вижу тьму, скопившуюся на нашей границе танков и самолетов.

А действительно:

– Видеть может почти каждый.