Щит земли русской

Он не думал, что и сам может попасть в полон, что и его могут изловить и связать накрепко. Он спешил вызволить друзей. У тонкой березки Вольга упал на мокрую траву – до кибитки было рукой подать! Пополз, а в душе хлестали волны счастливого ожидания – удастся ли? А вдруг и сам разделит с ними нелегкую участь рабов, проданных за море на рынках Корсуни или далекого Царьграда?

В темноте – да и глаза заливало дождем! – едва не ударился головой о большое деревянное колесо, потом нащупал веревку и легонько потянул ее на себя.

– Вольга-а, – прошептал Боян, не веря увиденному, а глаза – во все лицо, и губы растянулись от удивления и радости.

– Тс-с-с! – чуть слышно предупредил Вольга и сделал предостерегающий жест рукой: над ними в кибитке бубнили и возились печенеги. Вдруг чья-то нога в грубом кожаном сапоге свесилась через край – у Вольги сердце едва не оборвалось – попала под струю дождя и так же неожиданно метнулась вверх и исчезла, а в кибитке послышался смех и хлопки ладонью о что-то мягкое.

Вольга ножом разрезал веревки на друзьях, осторожно попятился из-под кибитки и поманил отроков. Жирная земля раскисла, жадно впитывала влагу. Неслышно проползли по неглубокой канаве в сторону ирпеньской кручи, потом по склону берега, скользя на мокрой траве, ползли к оврагам Трех Богов. Сквозь шум ливня совсем рядом, над берегом, слышен был приглушенный говор дозорных печенегов и фырканье мокрых коней.

И вдруг – резкий уклон вниз.

– Вот и табунов печенежских не слышно. Утекли! – прошептал Вольга и мокрыми, выпачканными землей руками обнял Бояна и Бразда за трясущиеся плечи, потом начал поочередно подталкивать отроков вверх.

Дождь хлестал нещадно, ноги скользили по размокшей земле, и приходилось ползти, цепляясь за любой выступ, за старые корневища, за ненадежные кустики полыни. Вольга тянул Бразда, а себе помогал ножом, вгоняя его по рукоять в склон оврага.

– Теперь влево, к воротам, – торопил Вольга товарищей, чувствуя, как силы оставляют его. – Стража стук наш услышит и впустит в крепость. Ноги еле держат от голода…

Вдруг Бразд поскользнулся, вскрикнул и, чтобы не упасть, ухватился за платно Вольги.