Последний атаман Ермака

Татары во тьме будут, а мы на свету, так нас стрелами куда сподручно угощать! – Он повернулся и прошел с носа на корму, повелел кормчему править струг ближе к противоположному от городка берегу. – Поищем укромное местечко для стоянки, да и сами запалим костры.

Десятник присоветовал заводь, где он укрывался на челне, когда приходил к Бегишеву городку проведать о судьбе Ивана Кольцо. Заводь отыскали, она оказалась довольно просторной, с невысокими, в сажень, берегами, покрытыми густой травой, кустарником и редко растущими деревьями.

– Доброе место, – порадовался старец Еремей. – Сушняка достаточно, земля не болотистая, вмиг каши наварим. А супостатов к трапезе призовем? – со смехом спросил Еремей, вытаскивая из кормового ящика мешочки с пшеном, соль и вяленое мясо. На шутку старца откликнулся атаман Ермак, бросая конец каната на берег Гришке Ясырю, чтобы привязал струг к дереву понадежнее:

– Им нет нужды через Иртыш тащиться. Поутру сами свезем брашно к Бегишу, угостим на славу, чтобы и внукам было о чем поведать, отходя в мир своего аллаха! Гришка, привязал? Ну тогда покличь ко мне атамана Матвея, живо!

– Иду, батько атаман, – отозвался в темноте басовитый стремянной, и его неспешные, шаркающие по траве шаги затихли, удаляясь.

– Звал меня, Ермак Тимофеевич? – спросил Матвей, присаживаясь на скамью около мачты с опущенным парусом.

– Обмозговать надо, как поутру городок взять да по ветру пустить! Уверен, что Карача и Бегиш хорошо приготовились к сражению, одолеть их одними пищалями трудно будет… Ортюха! – громко позвал атаман Ермак Болдырева, который отошел к соседнему стругу, где готовили ужин казаки его десятка, а более всех старался с виду неуклюжий Тимоха Приемыш, изрядный любитель поесть у артельного котла – всегда просил двойную меру щедрого черпака.

– Иду, Ермак Тимофеевич! – прокричал в ответ Ортюха и широкими шагами пошел на зов, присел рядом, ссутулил спину, чтобы не выситься над атаманами, которые оба были чуть выше среднего роста, но плечистые и крепкие в сабельной рубке.

– Вот что, браты-казаки, пришло мне в голову, пока шли мы Иртышом в эту заводь. Ежели бить Бегиша от реки в лоб – трудновато придется, уклон довольно крут, взбираться будем с пропотевшими спинами, да еще и под стрелами татарскими.