Над Самарой звонят колокола

Оконфузиться нам никак негоже!

– Да уж потрафим господину полковнику, весьма доволен будет, – рассудительно ответил высоченный и плечистый казачина. Молоденький солдат повернулся в сторону церкви, размытый лунный свет упал на безусое румянощекое лицо. Илья Кутузов едва не завалился в сугроб, надутый у паперти, шагнув мимо ступеньки.

– Боже мой, Тимоха? Тимоха Рукавкин? Какими судьбами? Вот так встреча негаданная!

Илья Кутузов сгреб в охапку оторопевшего от неожиданности Тимошку, а над спиной подпоручика медведем навис Ерофей, готовый голыми руками переломить офицера надвое и с головой засунуть в сугроб, если, не дай бог, случится вдруг что непредвиденное для их замысла.

Тимошка быстро справился с испугом – чего греха таить, зашлось сердце в первый миг, не чаял встретить в войске полковника Чернышева самарского знакомца Кутузова. Похлопав в ответ подпоручика руками по спине, Тимошка с такой же радостью затараторил:

– Вот так дела у нашей бабки – посадила тесто, а испеклись хлеба! Стало быть, и вас прихватил с собой господин полковник? А капитан Балахонцев где? В Самаре остался? Ну как там мой дед Данила, жив-здоров? Да сказывай быстрее, видишь, войско двинулось, а нам впереди всех надобно быть!

– Дед твой Данила жив-здоров, – ответил Илья.

 – Да постой же! Ведь он сказывал, что ты болен и по той причине остался в Яицком городке? И вдруг – здесь…

– Был болен. Лекарь неделю ходил за мной, – подхватил Тимошка, радуясь, что Илья Кутузов проговорился, каким образом он был «оставлен» дедом на Яике.

 – А как из Яицкого городка в Оренбург поспешил господин майор Наумов с отрядом сикурсовать осажденным, то я и упросил взять меня с ними послужить матушке-государыне. Еще тамошний капитан Андрей Прохорович Крылов через меня особливый гостинец передал супруге своей да малому сынишке Ивашке, кои этим часом в Оренбурге от мятежников укрываются.

– А как к бунтовщикам-то угодил? – допытывался Илья Кутузов, провожая взглядом пятнадцать подвод, на которых везли воинские припасы и заряды к полевым пушкам.

– Тимошка, идем! – позвал Маркел Опоркин, видя, что особой беды от встречи Тимошки Рукавкина с самарским офицером не случилось.

– Иду, дядя Маркел! – И к Илье Кутузову: – Был в поле на сражении против самозванца, да нас воры конницей офрунтили. Майор Наумов каре сделал и отбился, а я ногу некстати себе повредил, в городской ров завалился. Думал, отлежусь незамеченным до ночи, ан не вышло.