Над Самарой звонят колокола

Была у господина губернатора надежда, что Илецкая крепость устоит, отобьет мятежников, но и она двадцать первого сентября сдалась без сражения, гарнизон перешел к объявившему себя Петром Федоровичем. – Капрал неожиданно примолк, покосился испуганным взглядом на коменданта – не лишнего ли он брякнул? Ну как схватит за ворот да поволокет под караул за то, что не именует самозванца вором?!

– И где же он теперь, тот самозванец? – допытывался капитан Балахонцев. – Куда намеревается идти?

– Двадцать шестого числа оставил я Оренбург, – ответил, немного успокоившись, капрал.

 – А в город в самый мой отъезд пришла горькая весть с линии крепостей – мятежники взяли Россыпную крепость и движутся к Нижнеозерной.

– Стало быть, не на нас! – разочарованно высказался Илья Кутузов и в досаде ткнул кулаком в левую ладонь. – Не доведется переминуться отвагой с воровскими казаками!

– Так радуйтесь тому, подпоручик, – тихо проговорил Илья Счепачев, не меняя своего положения, словно происходящее мало его касалось.

 – С казаками воевать – не на уток охотиться в камышах…

Илья Кутузов фыркнул, презрительно поджал губы, но ответить старшему колкостью не посмел.

– Господин губернатор, думаю я, вышлет достаточного сикурсу для остановки самозванца под сильной крепостью Татищевой, офрунтит и побьет злодеев, – уверив сам себя в таком исходе бунта на Яике, капитан Балахонцев повернулся к Кутузову: – Сопроводи, подпоручик, капрала до станции, выдай прогонных коней.

Пущай поспешает по службе дале, путь не близок до столицы.

Илья Кутузов увел капрала. В комнате воцарилась тишина. Поручик Счепачев молча смотрел на коменданта красивыми карими глазами, намеренно не начиная первым разговор о столь щекотливом «воскресении» покойного государя Петра Федоровича, которому оба в свое время давали присягу на вечную службу. Он сидел, почесывал ногтем мизинца чрезмерно вытянутый подбородок, ждал.

– Ах, каналья, унеси тебя буйным ветром! – неожиданно взорвался гневом капитан Балахонцев и нервно заходил по канцелярии.

 – Нет, каково это вам, господин поручик? Беглый казак объявляет себя царем, берет крепости, вешает офицеров на воротах, как последних воров и душегубов!

– A у нас в Самаре и ворот-то нету, – уронил с кривой усмешкой поручик. – Земляная крепость никудышная, фортеции завалились. У рогаток беспробудно спят по ночам наряженные в караул здешние казаки.