Hannibal ad Portas – 9 – Пока еще любовницы

– Выходит, нас будут как пешки и другие, более крупные фигуры, снимать с доски земной жизни, с дарственной:

– Завтрева опять проснетесь, – сказала, а скорее всего, спросила О-Клю, как человек умный понимавшая:

– Не для всех эта цена окажется доступной.

Что это значит, даже я не понял, ибо:

– Где деньги, Зин, – пока так и неясно.

– Точнее, кому они уже положены, а кто так никогда и не достучится в эти двери счастья вечной жизни.

Решили, что деньги, бывшие на Земли До Этого уже поделили между всеми, но не поровну, а по лотерейному жребию:

– Тебе, тебе, а вам? – пока что подождите.

– А чего? – спрашивается, – ждать непонятно.

– Следующего светопреставления, – решился ответить я.

Ответ оказался другим:

– Те, кто будет в этом бою с немецким передовым отрядом погибать первыми – они и получат все сладости будущего.

Ибо априори ясно:

– Люди, даже поверившие в Это более-менее – всё равно не смогут пересилить этот страх не только более-менее, но более того – еще более вероятно.

И удивительнее всего то, что никто даже не задумался, что это может быть дезинформация – не более того.

Ибо:

– Несмотря на то, что жить хочется еще и еще не только Рядовому Райану, но многим другим тоже:

– Не меньше?

– В принципе, да, а так-то еще больше.

Давно понял, но опять вспомнил, что делать вводные о любом не совсем адекватном участии человека в изменении устройства не только мира, но и окружающего его пространства, – да:

– Иногда можно, – но как успеть заменить происшедшие изменения, пока они еще действуют?

Надо вспомнить, кто мне в последнее время не давал, если получится – значит надо действовать именно сегодня.

Решил проверить готовность немцев к неожиданному бою короткими перебежками от нашей передовой до начала моста на их стороне:

– То ли не заметили, – ответила на мой невнятно немой вопрос Че-Ну, – то ли еще спят, – дополнила ее моя правая сторона в виде На-Ви, уже не могущая никому уступить своего еще неплохого первенства, – ибо так говорила мне всегда после ответа на вопрос:

– Гот-офф ли я еще к женитьбе на ней, или порох в моих закромах, – и так:

– Давно кончился?

И как обычно ей шел уже не восемнадцатый годок, как тому, кого намедни грохнули, – а всегда один и тот же:

– Двадцать один.