Hannibal ad Portas – 9 – Пока еще любовницы

 – Всё нормально, так-то, но сегодня заметил одну странность:

– Прикуривает, каждый раз сигарету от папиросы.

– И наоборот?

– Точно! Ты знал?

– Нет, но в курсе, что ты у меня не только одна, но именно:

– Одна такая умная?

– Беспрецедентно точно.

– Когда они установят эМ и Жё – нам уже не удастся уйти, – сказала подходя, как во сне с мороженым А-Ва.

– Нам?

– Чуть не забыла.

– Спасибо!

– Чуть не забыла – на всех не хватило, ибо все лишние я уже съела.

– До Этого?!

– Предполагалось что-то более интересное, чем отступление без конца?

– Ты умеешь обращаться? – спросил.

– С подзорной трубой?

– Точно!

– Будешь мне наводить, – чуть не поперхнулась На-Ви, а Че-Ну добавила:

– Я не привыкла только руководить, поэтому хочу участвовать, как – ну-у, – не рядовая сосем, а на младшего лейтенанта – согласна-я.

На-Ви и А-Ва только называли ей координаты из моей Подсказки, а она лупила точно по всем их – и не только сейчас активным – огневым точкам.

– Кстати, тихонько, но всё равно ущипнула меня за хвост – прошу прощения за нескромность, ибо имеется в виду, даже не наличность этого дела, до сих пор в любом положении и даже в такой, как сейчас враждебной ситуэйшэн отлично присутствующая:

– На-Ви, – имеется в виду, ревнивая, скорее всего, как Дездемона.

Но вот кого она ревновала Отелло или Яго, – также мне не очень известно, как то, что, чего, собственно, сейчас хочет На-Ви, – но:

– На расстаться совсем пока не похоже.

Второго пулемета не было – отдал ей автомат.

– Ты зачем это сделал, мил херц, она никогда не стреляла.

– Раньше?

– И позже тоже.

– Она, как обычно, влезет в середину, – защитил любимую, но вот что удивительно:

– Сразу после этого начал сомневаться, трахал ли ее вообще хоть раз, – имеется в виду:

– В уме смог или тоже не получилось? – ибо:

– Что больше: наяву или в уме? – и ответил, как раз Исав Иакову, сделав его определившимся, а себя только вольноопределяющимся, но стрелком – в принципе – по тем же мишеням.

Но такого мелкого калибра, что многие – если не почти все – так до сих пор и не видят.

Немцев сначала не было, и все обрадовались, что, – как сказала А-Ва:

– Можно еще раз покушать до завтра.

И уже вытащила свою персональную, никогда не кончающуюся и всегда даже запаянную банку тушенки и сгущенки заодно, когда я понял, что я:

– Например, и – о! мама мия, – есть не хочу.