Hannibal ad Portas – 9 – Пока еще любовницы

Хотя, конечно, я и так знал, что во мне приличное количество собачек и некоторое кошечек.

Надумал, что она – это всё-таки На-Ви – первая красавица факультета, волею судьбы оказавшаяся никому не нужной. Ужас.

– Тигровые доги такие ласковые, такие маленькие до трех лет, что боятся даже овчарок.

Спал со мной почти всю его жизнь, дорогой мой, ребеночек, бывший выше меня – стоя – почти на голову. Положит лапки на плечи и кусает тихонько мне уши.

Думали – это счастье. Но уже и знал – что стоит оно на обмане.

– Пусть обманывают – я:

– Возьму.

– Продолжать заблуждаться, считать всех поголовно людьми?

– Нет, нет, этого уже не надо.

– Так и запишу: считать себя человеком уже не обязательно.

– Так и напомни всем, что Былое всё еще есть, но без Дум.

– Мы смотрели на тебя, мечтая, как ты учил нас, мил херц, что тебе всегда всё лучше видно, так как незаметно – даже для самого себя – можешь подниматься вверх для осмотра ближайших кустов и окрестностей.

Так получается, что не стесняться танцевать на столе голой – это Дар, как у Набокова:

– Найти секс там, где он почти невозможен, как до Пушкина у русских считалось невозможным любить себя в роли своей не только жены, но и, как Татьяна Ларина:

– Пока еще любовницы.

Первое отличие, которое я обнаружил здесь, если не считать, что – кажется – иногда получается летать. С другой стороны, я и на воле – так сказать – мог летать, если только видел неподалеку:

– Художественное произведение.

Бог – следовательно – это:

– Художественное Произведение, – считающиеся в Ра-Ши, – тока маленькой аномалией самого сознания.

– Искала, но не нашла. Ты мне поможешь, найти ее?

– Только за трахтенберг в полную силу.

– Ну-у, опять начинается!

– Я не проститутка.

Абсурдность происходящего в Ши-Ра настолько абсурдна, что – получается – уже не похожа на правду, – но ей является буквально:

– По определению.

В пространстве и времени существует искра, могущая соединять уже отделившиеся друг от друга части.

– Дубровский мог прикрыться второй своей половиной:

– Князь Верейский, – а это не одно и то же – вот в чем суть.

В конкретной ситуации всё логично просто:

– Тибальт убил Меркуцио – случайно – у Шекспира так и остается до самого конца без пояснения, – что Тибальт лишь выполнил заказ:

– Под видом случайной ссоры убить Меркуцио.