В четыре сорок из ЛЮБЕРЕЦ

Но машина, ушедшая в Москву, была пустая, потому что кокаин остался в другой, точно такой же машине.

– Зачем было брать две одинаковые БМВ? – удивился Зураб. – Запутаться можно.

– Сначала был план ехать именно на двух одинаковых машинах, – сказал Алик, раскуривая тонкую и длинную сигару.

Вошел Ваня с большим чемоданом.

– Откройте, – сказал седой.

Но вошедший положил чемодан на стол и молча встал рядом.

– Открой, – сказал Алик. Теперь Ваня послушно открыл чемодан.

Седой и южанин встали и осмотрели пакеты с кокаином, лежащие сверху.

– Мы заплатим, – сказал Зураб.

– Когда? – Алик сел в кресло и выпустил клубочек сигарного дыма.

– Думаю… – начал Филипп.

– Я не покупаю твои размышления, – сказал Алик.

– Через две недели.

– Одна, – сказал Алик. – А если через неделю денег не будет, товар вернете.

– Как же я его верну? – удивился седой, – ведь часть будет уже продана.

– Ты не понял, – Алик откинулся в кресле, – товар вернешь в двойном размере.

Седой вздохнул и предложил выпить по этому поводу.

Алик сказал:

– Наливай, Ваня. И расскажи, зачем обменяли БМВ на Мерседес на кольцевой дороге?

Все выпили.

– Сигару? – предложил Алик.

– С Кубы?

– Да, с Кубы.

– Видите ли, – начал Ваня, – мы хотели проехать по Рязанскому проспекту, – но менты, видите ли, не могут пропустить мимо иномарку, чтобы не ошкурить. Ну тормозимся мы, подходит, как его там? Ну в общем, гаишник. Протягиваю руку.

– Чего? – спрашивает он.

Я говорю:

– Ты че не видишь?

А я ему подал полтинник.

– Ты че барин, Ваня? Зачем ты давал ему баксы? – спросил удивленного Алик.

– Сам не знаю. Думал, так быстрее проскочим.

– И что же гаишник? – спросил Зураб, присаживаясь на край дивана.

– Говорит, что полтинник не похож на права.

– А ты? – улыбнулся седой.

– Я был не в настроении и послал его подальше.

– А ну выйди из машины, – говорит он.

– Нет, – говорю, – в Америке никогда не выходят из машины.

– Мы не в Америке, – брякает он автоматически.

– У нас тоже демократия, – говорю я и добавляю: – И я ей воспользуюсь. Проеду-ка я в другом месте. – И выхватил у него полтинник, который гаишник так и держал перед моим носом, как будто впервые в жизни видел баксы. Дурак какой-то.

Я разворачиваюсь прямо у поста и назад.

– Стой! Стреляю! – Постовой побежал за набирающей ход иномаркой.

Я остановился и дал задний ход. В общем, подъезжаю к нему, а этот дурак и рот разинул.