Стометровка

– Цыпленок Табака.

– Пельмени в горшочке.

– Бифштекс натуральный, – никто не брал, так как напильников для заточки зубов в придачу к нему не давали. А вот некоторым племенам в Африке выдают. Но все равно не за тем, чтобы есть жесткое мясо, а:

– Для красоты. – Ну это они так говорят, что для красоты, а – уверен – для еды жесткого мяса.

Они собрались в зале, и обсуждали происшедшее. Как-то:

– Кого убили? – Но никто ничего не знал. Второго капитана поймал сержант Ва со своим напарником, и сразу увел в раздевалку, посадил за столик швейцара, который тут вертелся и просил освободить свое рабочее место.

– Почему вы посадили его сюда?

– А куда? – спросил Ва. – В туалет, что ли?

– Веди куда хочешь. Ты видишь, у меня руки трясутся.

– От страха, что ли? – спросил Ва.

– Да я… – швейцар махнул рукой и вышел из гардероба. – Я таких в заградотряде из Максима косил.

Ленька Пантелеев думал, что убит Сильвио. А кого еще? Действительно:

– А кого еще? – Больше некого. Он заглянул под стол.

– Солдатские или офицерские? – Конечно, нет. Да и додуматься до такой превратности судьбы он не мог. Это было бы выше его понимания. Да и никто бы не подумал, что капитан выстрелит в своего друга капитана. Но здесь майор ошибался. Он-то всегда думал, что пули настоящие! И не принимал к серьезному рассуждению, что в пистолете холостые патроны.

Каково же было удивление майора, когда он вернулся в ресторан. Ресторан, правда, был закрыт, но работники собрались за одним столом за не заказанными антрекотами и водкой. Они по очереди хватались за головы, пили, ели антрекоты – за долгие годы работы зубы у всех были хорошо заточены – и даже пытались шутить.

Ин сказала:

– А я уж думала, убили тебя, – она по-дружески хлопнула Сильвио по плечу.

Да, друзья мои ему повезло. Парень перепил и решил выйти поблевать в туалет. Однако Ин была на страже своих денег. Она по опыту знала, что гости сбегают обычно прямо из туалета. Выходят из туалета и сразу направо и на улицу. Они почему-то считают, что так лучше. Поэтому Ин вывела Сильвио через кухню на внутренний двор, посадила под деревом и ушла, сказав:

– Посиди тут, по блюй. Легче станет.