Черные души праведников

Пол неприятно холодил ступни, и он поспешно отыскал тапочки. Серые, казенно-больничные.

Полностью одетый, он вышел из спальни. Вторая комната была просторной и чисто убранной. Все вещи на своих местах. Как раз так, как ему нравилось.

«В жизни не встречала парня, который был бы так помешан на порядке! За тебя и замуж страшно, будешь докапываться до каждой немытой чашки!» – произнес в его голове веселый женский голос. Зазвенел смех – чуть хрипловатый, но мелодичный.

Кофейный аромат здесь был густым и пьянящим.

Женщина стояла спиной к нему, намазывала масло на хлеб. Он двигался почти беззвучно, но она услышала. Услышала, но не обернулась, чтобы поприветствовать. Шея ее была напряжена, в повороте головы и движениях рук было нечто неестественное – так двигаются люди, когда знают, что за ними наблюдают.

Но зачем ему наблюдать? И зачем скрывать свое присутствие от собственной… Он почувствовал, что снова ступил на опасную территорию и поспешно произнес:

– Пахнет изумительно.

Она вздрогнула, нож упал на пол, но женщина не стала нагибаться, чтобы поднять его. Вместо это обернулась к нему. Страх, застывший на ее лице, напугал его, хотя он все еще и не понимал, почему и чего ему нужно бояться.

– Доброе утро, – проговорила она, вглядываясь в его лицо.

Он тоже смотрел – смотрел, не отрываясь, будто приклеившись взглядом. Девушка была исключительно хороша: большие глаза, тонкий нос с небольшой горбинкой, скульптурно вылепленные скулы.

Мог ли он забыть такую женщину, увидев однажды? Исключено! Почему же он понятия не имеет, кто она?

– Мы спали вместе? – брякнул он, от растерянности не успев задуматься над своими словами.

Продолжая все так же неотрывно глядеть на него, девушка подошла ближе. Ростом она была намного ниже, едва доставая ему до плеча – настоящая дюймовочка, хрупкая фарфоровая статуэтка.

Страх в ее глазах уступил место глубокой печали, как будто то, что она видела, причиняло ей боль. Она приблизилась почти вплотную, подняла руку и коснулась его лица. Прикосновение было легким, а ладонь – прохладной.

– Как твоя голова? Болит еще? Тебя не тошнит?

Он неопределенно пожал плечами.

– Ты что, ничего не помнишь?

– Мы знакомы? – беспомощно спросил он.