Марс

– Значит, – сделал я логичный вывод, – здесь идет такая же непрерывная борьба за права человека, как на Земле?

– Почему человека? – спросила Эбби.

– Неужели животных?! – ужаснулся я.

– Естественно.

– Марс считается планетой, ушедшей настолько далеко вперед, что здесь могли остаться только сверхлюди. Остальные окончательно вымерли.

– Я никогда не любила любительскую историю. Тем более, с датами.

– Дело темное. Но идти на катер придется.

– Зачем? Можно и не ходить. Мне и так нравится быть с тобой.

– Мне с тобой тоже. Но дело в том, что я послан сюда не просто так, наслаждаться жизнью, а ловить банду из Амура.

– Кто это такие?

– А я знаю? Тут не знаешь, что к чему пристроить. Если следовать Гомеру, то этих быков есть надо, ну нельзя, а надо, а получается, что скорее они нас съедят, чем мы их. Если ориентироваться на Хемингуэя, то мы всё-таки ловим банду террористов. Но какие из коз и быков террористы, не понимаю?

После того, как освещение упало, и убрали Луну, мы пробрались на корабль, и застали там одного быка.

– Я так и знала, – сказала Эбби. – Хитрые твари.

Но меня удивило больше всего другое:

– Одна из этих, так сказать, тварей лежала у самого штурвала и курила сигару, а на волосатом пузе стоял широкий хрустальный стакан со льдом и трубочкой.

Невероятно.

– Я еще понимаю, что быки могут иметь мозги человека, но внутренности-то, желудок и что у них еще там, приспособлены, наверное, для перетирания трав и других деревьев, как ты думаешь, Эб?

– Ты два бэ поставил?

– Ну, щас подумаю.

– Не обманывай меня, пожалуйста, ты меня унизил, как последнюю проститутку.

– Сейчас о другом речь.

– Как ты не понимаешь? Ты унизил меня до такой степени, что я теперь даже не соображаю, что хорошего тебе можно ответить. Только плохое.

– Говори плохое.

– Это беркер.

– Старо. Ибо теперь я понимаю, что здесь все чокнутые. Может его напоить, и угнать катер?

– Чем? У нас есть запасы виски молт?

– Я имею в виду, как-то развеселить его.

– С тобой всё ясно. Хочешь меня продать ради своей нелепой идеи Завоевания Марса.

Мы уставились на блаженствующего часового. Нам бы так-то. А с другой стороны, он без телки.

– А если это приманка? – прошептала дама мне на ухо.

– В чем да, и в чем – нет?

– Нас схватят во время банкета, и в трюм.

– А потом?

– Потом, естественно, продут в рабство.

– Да-а.

– Что?

– Ничего нового. Неужели и здесь есть рабство? Я не верю.