Возвращение к Натали

А что обнимал её? – но чем ещё можно успокоить плачущую женщину? ? слава Богу, что Соня прибежала к Виталию, а не ко мне, иначе мне пришлось бы оправдывать себя, а не Виталия (прости, опять не к месту пошутил!).

А ты – разве не обняла сразу Натали, когда встретила её в слезах, в грозу?

? Я? Да, но я же женщина. Но я не стала бы обнимать Виталия!

? Так ли? А представь, что гуляешь по саду, а там, на скамье сидит Виталий и плачет (например, из-за отъезда не простившей его Натали). Разве ты не села бы рядом? И разве, в утешение, не положила бы руку ему на плечо?

? Но положить руку на плечо или страстные объятия…

? Если тогда Виталий положил бы Соне руку на плечо – это было бы пощёчиной для неё, а не успокоением! ? попробуй представить себя на её месте.

А страстными ли были их объятия – этого мы не знаем.

? Ну, ладно. Ты будешь еще находить оправдания для него?

? Наверное, этого достаточно (мне надо было учиться на адвоката). И будь я Плевако, то сказал бы: "Из цепких объятий Сони трудно вырваться".

? Ты о себе?

(Владимир Иванович хмыкнул, так что невозможно было понять – угадала ли Наталья Сергеевна, или понимает, что это о Виталии, но всё ещё стремится уколоть его).

7

Задушевные разговор в саду продолжились и на следующее утро – значит никто никуда не сбежал, несмотря на такие желания и угрозы:

? Наталья Сергеевна, я понимаю, что мне нужно будет выходить замуж. Но мне же не всё равно ? за кого. Вот Вам так повезло с Владимиром Ивановичем ? так легко и спокойно в жизни с таким замечательным и любящим мужем…

? Натали… Должна тебе признаться, что он мне не муж

? Но как же?

? А вот так!…

Мы с ним знакомы давно (хотя и не столь давно как Соня с Виталием).

Ещё когда я только закончила гимназию, а он был студентом. И он, и я ходили в литературный кружок на Маросейке (я тогда тоже писала стихи…). Он тогда очень мило общался со мной.

А потом он полюбил – не меня! Я никогда её не знала, хотя он по-дружески постоянно делился со мной своей любовью.

Она тоже училась на каких-то курсах. Почти год они ходили по выставкам, театрам и концертам – иногда он стал пропускать занятия в нашем кружке.

Но потом между ними что-то произошло, и он больше никогда не упоминал о ней. Но ещё до этого по выставкам и театрам стала ходить уже я – тогда за мной ухаживал высокий, статный юнкер. Он, кажется, хотел жениться на мне, чтобы ехать на Кавказ, где ему предстояло служить, уже с женой.