Дорога в один конец

Маленького мальчика заволакивало сизым выхлопом танковых дизелей, и запах сажи – темного, вязкого налета, забивал дух романтики.

После обеда, разношерстную братию, даже не покормив, погрузили в автобусы и повезли куда-то по шоссе на запад. Город остался позади. Вскоре свернули с трассы и, пропетляв немного по узкой дороге среди дачных домиков, уперлись в шлагбаум КПП. Это был полевой учебный центр Киевского высшего инженерно-танкового училища, где им предстояло находиться в период сдачи вступительных экзаменов.

Толпу сбили в подобие строя и выставили напротив шеренги солдат в черных комбинезонах с эмблемой танка на груди. Уже знакомый худосочный капитан объявил, что покормят вечером, а сейчас всех разобьют на отделения во главе с командирами и определят на постой. Отсчитывали по десять человек. Из шеренги комбинезонов выходил солдат, командовал: «Нале-во!» и уводил уже отделение к квадратам палаток.

Вадим, Игорь и «фирмовый» попали в одну десятку. От черной шеренги отделилась фигура:

– Нале-е-у! Шаго-о-о! Арш!

Пилотка на затылке крупной головы с носом картошкой, рыжие редкие усики по уголкам рта спускались длинными волосинами, грязный комбинезон.

Новоиспеченный командир был какой-то карикатурный, непохожий на оседлавшего грохочущий танк-волну белозубого красавца в ребристом шлеме, что отдал честь маленькому мальчику.

– Стуй! Напра-а-у! Заходим по одному и занимаем свободные койки. Шагом марш!

Две койки были заняты, как потом оказалось, новоиспеченными «командирами».

С соседней палатки долговязый ефрейтор изволил остаться рядом с корешом, и одному с десятки предложили отправиться на его место. Встревоженные взгляды поставленных перед выбором «новобранцев» дружно уперлись в фигурку тщедушного очкарика, и тот покорно посунул к соседям.

Вадим и Игорь выбрали койки рядом, а «фирмовый» подсуетился с пачкой «Золотое руно», и «командиры» подвинули какого-то молчуна, освобождая место для фаворита в углу, возле себя.

На ужин пробовали шагать строем да с песнями, но получилась карикатура. Разномастные в своей «гражданке» абитуриенты побрели «право-левой», а за каждым десятком следовал пастух-«командир», напрягаясь в командах. Без танкистского комбинезона пастух отделения Вадима оказался в донельзя ушитой форме и был похож на балеруна в погонах. Сапоги с аляповато удлиненными каблуками походили на ковбойские, только без шпор.