Часовая башня

Шнява удалялась от неуправляемого, болтающегося на волнах торгового судна. Теперь уже далеко отошли от пересекающего их путь его бывшего курса. Достаточно было лишь слегка повернуть голову назад для того, чтоб сразу определить не идёт ли за ними пиратский фрегат.

Яков не выдержал. Посмотрел. Сказал:

– Они идут за нами, – тем самым взял на себя ответственность данного заявления.

– Идём, как шли, – смирившись судьбой, уповал на Бога отец.

Брюнс и Альф, молились на коленях, среди рыбы. К ним подсели Гвидо и Конрад.

Яков принял штурвал у отца, сказав:

– Иди и ты. Я справлюсь.

Отпустил штурвал. Присоединился к общей молитве.

Фрегат быстро нагонял их, будто стояли на месте.

Что хотели от них пираты, ведь знали; ничего не возьмут с бедных рыбаков, кроме улова. Но, неужели так голодны были, чтоб заниматься мелким, ниже собственного достоинства грабежом. Гадал Яков.

Нет, всё же их смерти хотят эти смелые люди, о которых в рыбачьих деревнях ранее слагались легенды. Неужели так боятся их, как свидетелей своего разбоя?

Никто не поворачивал больше головы в сторону нагонявшего их фрегата.

Закончив молитву братья курили трубки. Гвидо и Конрад ушли в нос шнявы. Яков уверенно держал штурвал.

– Ну, что рыбачки, как улов? – раздался сверху громкий голос.

И, действительно, слишком высоки были борта у пиратских кораблей. Один из пиратов бросил чалку. Альф быстро, попыхивая трубкой во рту, привязал её к борту шнявы. Теперь шли параллельным курсом.

– Улов хороший.

Что есть, того не отнимешь. Али хотите забрать? – смело заговорил отец с высоким, дорого одетым пиратом.

Наверно капитан, отметил Яков.

– Ешьте сами своего лосося. Не для того мы за вами шли, чтоб рыбой разжиться. У нас и так удачный день.

– Что же хотите от нас?

– Скромности, – хитро улыбнулся капитан. На нём был дорогой, довольно длинный парик, чёрная шляпа, руки и грудь защищены доспехами.

Яков случайно встретился с ним взглядом. Как ни старался избежать этого, всё же был неосторожен.

Хоть тут же и отвёл свой, но, как показалось – навсегда запечатлелось в его памяти это лицо.

С лёгким оттенком ухмылки, надменный взгляд, заранее всё наперёд знающего, человека. Пронизывающие насквозь светло-карие, оттенка рома глаза. Показались Якову выискивающими возможность разглядеть каждого, чтоб вырвать потом с мясом наружу правду из того, кто был хоть капельку опасен ему. Прямой, волевой нос и небольшой подбородок.

Прижал к себе Конрада.