Часовая башня

Ещё начиная с потешных войск прежде всего интересовался вооружением, устройством армии, одним словом тем, что имело прямое отношение к войне. С юных лет решил для себя; укрепление военной мощи страны и есть самое главное дело, из которого берут начало все остальные, мелкие вопросы, связанные с развитием. Ибо благополучие видел лишь в расширении, приобретении новых земель, особенно тех, что принадлежали ей прежде. Первым делом хотел избавится от бояр, как ненужного, давно пережитого остатка прошлых времён, к тому же видя в них сопротивление.

Ни в чём не доверяя своему окружению, всё же выделял среди него единомышленников.

Рижская цитадель сильно отличалась от всех известных ему, русских. Строительство её началось ещё в 1650 году. За 47 лет была доведена до совершенства, окружённая рвами хорошо защищала город от давнего врага, московитов. И, теперь, являясь их царём, мог перемещаться по её контрэскарпам вместе с Лефортом, делая зарисовки, и замеряя глубину рвов.

– Sluta, jag skjuter! (Стой стрелять буду!) – будто гавкнула собака, по-шведски произнёс, снимая с плеча карабин караульный, охраняющий маленькие ворота в крепостной стене. Тёмно–синей тенью, в контражуре, против солнца отделился от своей будки.

Не успев испугаться застыл на месте, держа только что отнятую у бестолкового помощника верёвку с грузиком, которую тот никак не мог закинуть на середину рва, так, как интересовала наибольшая глубина оного.

Караульный быстрым шагом, чуть ли не бегом направлялся в их строну.

Заметив его, присоединились ещё пара солдат в синих Шведских мундирах.

Где-то вдали за ними бежал офицер.

– Avvakta! (Отставить!) – доносилось с его стороны.

С недоумением, словно ища поддержки у Лефорта, посмотрел на того.

Не понимал, что находится в чужой стране. Словно капризный ребёнок считал; все обязаны ему вниманием. Те, самые современные и технически продуманные в ногу с сегодняшним днём, стратегически важные сооружения были для него всего лишь частичкой игры, что начал ещё в юности со своими потешными войсками на Преображенских лугах.

Реальность же происходящего не ощущал, да и не хотел, считая себя выше остальных не только ввиду царского титула, но и благодаря кажущемуся присущим только ему одному интереса к созданному иными умами.

– На! – сунул обратно моток не раскрученной верёвки своему помощнику. Двинулся на идущих к нему солдат.