Часовая башня

Во время непринуждённой застольной беседы, узнавали многое. В основном фразами обменивались родители. Яков же с Торбьорг только лишь переглядывались друг с другом.

И, этого им вполне хватало для того, чтоб увидеть многое, что порою невозможно понять и после долгого разговора. Но, главное, видели сейчас – интересны друг-другу. Что-то притягивает их. И, вот, что именно это может быть, хотелось понять в ближайшее время.

– Если вы не возражаете, я сыграю несколько ноктюрнов Шопена, – присев к роялю, заявила Торбьорг.

– Мы полностью доверяем вашему музыкальному вкусу, – объявила за всех бабушка.

Любил Шопена. Но, сейчас слушал не как музыку, скорее некоей анкетой для него было сегодняшнее восприятие его произведений. Знакомые прежде музыкальные темы, в её исполнении становились ответами на многие вопросы, что даже и не формулировал, просто слушал, получая ответы.

Наблюдал за её манерой игры. Она не то, чтоб нравилась. Скорее, видел в ней сдержанность, что, теперь, понимал – важна ему.

Но, не была связывающей её руки, не закрепощала её во время игры, скорее делала скрытной в своих переживаниях музыки. Возможно и в жизни была таковой. Сейчас он о многом догадывался в ней. Но, знал наверняка, эта девушка безусловно интересна ему.

– Какое у вас необычное имя, – решился всё же заговорить первым, после небольшого, данного ею концерта.

– Каждое имя несёт в себе свой смысл.

– И каков в вашем?

– Со Шведского переводится; защищённая Тором.

– Вы из Швеции?

– Нет. Я родилась в имении своей бабушки, под Петергофом. Но, потом родители увезли меня в Москву. Моя Родина, впрочем, как и моего далёкого предка, внука Иван городского воеводы Фёдора Аминева, Россия.

– Я имел в виду ваше первое имя, Валерия.

– Откуда вы его знаете? Оно мне не так нравится. Стараюсь не афишировать его.

– Так вас представила моя бабушка. Разве вы не заметили?

– Я всё прекрасно заметила. Впрочем, как и тот букет.

– Какой? – покраснел Яков. Не хотел думать о том, что могла не только разглядеть его тогда, но и всё же увидев, уличить теперь в чём-то противоречащем его намерениям. Но, о каких намерениях могла быть речь, ведь сегодня, если не считать той случайной встречи в театре, произошло их знакомство, значит так же, как и она ему, запал в её душу, оставшись в ней.

– Тот, что прятали за спиной, но, встретив меня с родителями, ускорили шаг.