Часовая башня

Карьера, или тихая жизнь у моря в рыбацкой деревне, что там впереди? Неужели был не прав выбрав свой путь? Как же удалось вытеснить каждодневной суете из его жизни эту, навсегда оставшуюся юной в его памяти девушку? Ведь не бегал за женщинами. Сами находили его всегда. Но, так и не было среди них той, что смогла бы остаться рядом. Все, словно отставшие от косяка рыбины, изъятые им из сети, уходили лишь ударив хвостом по его рукам, выскользнув из них.

Долго носил в кармане уже сильно измятое письмо от Агнезэ, прежде чем сесть написать ответ.

«Милая Агнезэ, прости своего Якова, если сможешь, но нет во мне сил на то, чтоб найти путь назад. Я сильно виноват перед тобой. За эти пять лет, что мы в разлуке, понял; ожидаемое будущее важнее мне чем то, что оставляю в прошлом. Отпускаю тебя. Но, прошу об одном; не таи зла на своего бедного Якова за потерянные годы. Ведь он создан для другой жизни, в которой нет места покою.

Твой Яков».

Одним махом изложил на бумаге мысль. Будучи человеком не сентиментальным, заметил, глаза его наполнились влагой. Сразу и не понял, это всего лишь слёзы. Только, когда защемило в горле, вспомнилось, как давно в детстве ощутил сильную обиду после того, как в драке получил в глаз от своего сверстника – худого Ганса. Что был глуповат, и ум замещала ему молниеносная реакция. Бил прежде чем думал.

Не мог тогда дать ему сдачи. И от обиды плакал. Неужели и сейчас это самые настоящие слёзы, что вот-вот выкатятся из его глаз? Размазал их кулаком.

Несколько лет проведённых рядом с Петром I, в чужой для Якова стране, постепенно изменили его отношение к окружающему миру. Ещё с самого детства знал; не пойдёт по стопам отца, не станет простым рыбаком. В другом состоит его удел. Причастным к вершению великих дел ощущал себя. Но, не знал тогда, что провидение, или сам Господь, безусловно слышавший его молитвы, понимая помыслы, настолько проникнется его желанием, что воплотит в жизнь.

Неожиданно обнаруженная в самом себе обучаемость и тяга ко всему новому, сыграла важнейшую роль в его продвижении в морском деле. Пять лет прошло, как покинул отчий дом. Но, как только дал свободу Агнезэ, сразу же словно некий ограничитель слетел с его судьбы.