Часовая башня

Там с красноармейцем договоришься, за отдельную плату проведёт. Только имей в виду вещи проверяют.

– Там же их много наверняка?

– А ты всё одно. Выбери того, что лицом подобрее и договаривайся с ним. За отдельну плату проведёт уж, пить дать.

– А, сколько ж она, плата эта?

– А я откель знаю? Рублёв тридцать, не боле. Впрочем, говорили, что и за десять кто проходил. Да они чем угодно берут. Не волнуйся. Вона часы, какие, на дневном свету горят, как солнце ясное.

Эх, отдохнуть бы лошадкам. Как ни на есть двадцать миль прошагали, – уже, как бы сам с собой разговаривал извозчик.

Ну, залётные! – теперь уже от души дёрнул он вожжи.

Пошёл в сторону маленького, образцового (типового) деревянного вокзала. Из трубы которого шёл дым.

Вошёл, отряхивая от снега ноги. Осмотрелся. У печки сидело два замызганных, но, не унывающих бойца.

– Я видимо к вам, – в нерешительности остановился перед печкой.

– Конечно к нам. К кому тут ещё? Никого ж нет больше, – ответил старший.

– Мне нужно на тот берег, – грел уже и он руки, присев на корточки у горячей печи.

– Не положено, – с отсутствующим взглядом, будто и не видел его, ответил тот, что был постарше, доставая из кармана кисет с табаком. Затем, присев вместе с винтовкой на корточки, аккуратно сложив краешек газеты, что была приготовлена для розжига, пару раз проведя по ней ногтем, оторвал по шву полосочку. Обильно просыпав табаком, скрутил самокрутку.

Пустые, светло-серые глаза, покрытое недельной щетиной лицо, потрескавшиеся от ветра губы, говорили о полном его безразличии к происходящему.

Закурил от щепки, просунутой для этого в топку. И отошёл в сторонку. Видимо для того, чтоб не смущать своим присутствием. Ведь договариваться всегда лучше с кем-то одним.

– Тридцать, – не моргая, нахально, будто беспризорник под мостом, продающий ворованные котлы, заявил оставшийся у буржуйки обладающий деловой ноткой младший боец. Такой же небритый, но не потерявший видимо ещё интереса к жизни, с блестящими светло-карими глазами.

– У меня только двадцать, – взмолился Яков Карлович.

– Нас двое. Работа тяжёлая. Требует полной отдачи. Финны могут пристрелить. Злые сволочи. Вроде отделились, а на тебе, опять всё не по их, – объяснил тот, что постарше.

– Хорошо. Десять и часы, – торговался Яков Карлович. Рубли нужны были ему для того, чтоб добраться от границы до Выборга поездом. Верил, что не были ещё отменены на отделившейся территории.