Госбезопасность и пришельцы

Корнев повернулся к парню, как бы подумал и спросил:

– А зачем? «Лоран» в наше время отжил своё: спутник даёт место куда точнее и быстрее. Да и плавает «Лоран» из-за помех.

– Так вот как раз помехи мне и интересны, а не навигация. Понимаете, это же радиометеорология! А через неё – локация низколетящих целей…

«Вот прицепился! – подумал Корнев. – И отказать нельзя. А ведь догадается, что навигатор я липовый». Выигрывая время, он кивнул на океан и спросил:

– Не пойму, почему такой глубокий ультрамарин.

– Воды здесь бедны микробиологией и взвесями, – охотно пояснил аспирант, – вот и прозрачность очень высокая. А при этом цвет – почти по Рэлею: от тёмно-синего до бирюзы. Зависит от высоты солнца и угла зрения.

– О, пора на ужин! – спохватился подполковник, взглянув на часы. – Ну, мы ещё поговорим.

И он притворно заспешил в кают-компанию.

3

После ужина – полный отдых. Кают-компания превращалась в клуб: шашки, шахматы, нарды, тайком – в картишки; телевизор уже брал Японию.

Корнев начал обход судна; вообще-то он делал работу первого помощника, которого за глаза все звали помполитом. Но тот потерял контакт с командой уже с первой встречи с ней. А ведь Корнев предупреждал бывшего начальника тюрьмы, ещё когда они вместе ехали на судно:

– Моряки – народ особый, каста своего рода. Вы не спешите, присматривайтесь. У них даже язык специфический. Вас не примут, если Вы, к примеру, каюту комнатой назовёте.

Помполит осмотрел судно, особо обращая внимание на бытовые условия.

Капитан собрал всех в кают-компании и представил его команде:

– Вот мой первый помощник; пока наш любимый Вадимыч в отпуске. А у Николая Лаврентьича тоже большой опыт работы с людьми.

Вдохновение обуяло новоиспечённого помполита. Он почувствовал, что должен сказать доброе слово команде:

– Да уж!.. С разными людьми приходилось работать. Бывало, такое отребье попадалось. Но с вами, надеюсь, будет легче.

Бытовые условия у вас хорошие. Родина заботится о вас: комн…, тьфу, камеры у вас отличные!

Оглушительный хохот подтвердил, что знакомство состоялось. После него Лаврентьич стал бояться команды, уклонялся от речей. Но перед первым заходом в Токио обязан был инструктировать новичков, как вести себя на берегу. И сразу взял быка за рога:

– Вас, советских людей, не должны совращать нейлоновые огни буржуазной рекламы!

Дальше его уже не слушали.