Госбезопасность и шестой фактор

И о ней надо рассказать, чтобы лучше понимать дальнейшее. Я прибыл поздним утром и уже на КПП спросил, где командир части.

– В канцелярии роты, товарищ лейтенант, – сказал дежурный и загадочно ухмыльнулся. Не зная, в чём подвох, я оправился (в военном смысле) перед дверью отдельного домика с табличкой «Канцелярия», постучал, вошёл и – руку к козырьку! Да так и остолбенел: за столом сидел здоровый мужик, голый по пояс и пьяный вдрызг. Перед ним – полбутылки водки, квашеная капуста и прочий натюрморт.

– Кто таков будешь? – выпучило глаза это чудо.

– Лейтенант Владимир Смирнов для прохождения службы прибыл! – пришёл я в себя.

– Откуда родом? – сразу спросил «геракл», потянувшись за кителем с погонами капитана.

– Из Владивостока, товарищ капитан!

– О-о! Земеля!! – развёл руки капитан; Косицын, как я догадался. – А я из Хабаровска. А не врёшь? Щас проверю: отвечай, какая главная улица в Хабаре?

– Карла Маркса, товарищ капитан!

– Точно: Карлы-марлы! – с восторгом подтвердил Косицын. – А все говорят «Ленина».

Ну садись, пей.

Он собственноручно налил в свой стакан и протянул мне. Не долго думая, вытряхнул карандаши из канцелярского стаканища и вылил туда остальное для себя.

Через десять минут я уже был на плацу перед строем роты. Рядом, справа, стоял Косицын, а слева – замполит Красунин, молодой, недавно из училища. Пьяно покачиваясь, командир роты вещал:

– П-представляю… личному составу… нового командира взвода связи… лейтенанта… э-э… Виктора…

Я, конечно, помалкивал: устав запрещает поправлять командира перед строем.

Да пусть назовёт хоть Чон Ду Хваном. Пусть Красунин поправляет: это его дело.

Не забыть мне и первое самостоятельное дежурство, а точнее – его сдачу. Я принимал его от комвзвода управления старлея Герасимова. Только расписались в книгах «сдал-принял», как появился замкомроты капитан Сметанин и перед строем расчёта зачитал боевой приказ: «…заступить на охрану воздушных рубежей Родины…».

Занимались мы слежением; но при работе истребителей по целям рапортовали о наведении.

Отработал я не хуже других: двухмесячная стажировка не прошла даром. А на сдачу пришли, как в театр, чуть ли не все офицеры роты. Я был польщён; но, как назло, не мог пробиться в эфир, чтобы доложить в полк о своих успехах. А ребята горели нетерпением их обмыть.

– Да позвони по обычному межгороду, – дружески посоветовал опытный Герасимов. – Только вместо слов «боевая», «наведение», «воздушная цель», «полусфера» многозначительно молчи.