Отодвинутый апокалипсис

Подбежав к генералу, он около минуты не мог отдышаться. Наконец дыхание его нормализовалось, и он отрапортовал: господин генерал, сэр, вас к телефону – и протянул трубку сотового телефона. Нахмурив брови, и предчувствуя что-то недоброе, генерал взял трубку, поднес ее к уху и услышал: «Пожалуйста, уберите часового от боеприпасов, иначе на вашей совести будет еще одна смерть». – Капитан, крикнул генерал, – немедленно уберите часового. От группы офицеров, стоявших недалеко от полигона, отделился один и крикнул: сержант Джанко, ко мне, бегом.

Часовой перехватил свою скорострельную винтовку М-16А за ствол и рванул к офицеру. Генерал трубку так и не убрал от уха, поэтому он услышал – немедленно отойдите от штабелей на 500 м. Генерал уже не возражал и не удивлялся невидимому командиру, и поспешил с офицерами отойти за отметку 500 м, благо он близко к штабелям и не подходил. Посмотрев еще раз на часы, генерал отметил, что срок ультиматума уже истек 7 минут назад. Но только он хотел разразиться тирадой о крупных идиотах, которые верят всяким проходимцам, как вдруг громкий взрыв заставил всех присесть. Посреди штабеля боеприпасов поднялось оранжевое облако с черными точками, затем прокатился глухой гром и на расстоянии 5 м от военных в землю воткнулся снаряд. Рядом с ним падали патроны, разваливающиеся с тихим шелестом. Взору офицеров представилось невиданное зрелище – весь корпус снаряда был, как бы просверлен отверстиями диаметром около 1,5 см, из которых серыми червяками торчала взрывчатка. Патроны, валяющиеся рядом со снарядом, были без пуль, и из гильз торчала зеленая масса. Около 2 минут после взрыва никто не промолвил ни слова. Потом все закричали, загалдели. Куда-то побежали люди, кто то толкнул генерала, и, не извинившись, пронесся к центру полигона. Генерал скорее почувствовал, что к нему кто-то обращается, чем услышал, так как в голове у него гудело, и в ушах стоял звон. Краем глаза генерал увидел сержанта, который около 10 минут назад стоял около штабеля снарядов. Повернувшись к нему, генерал увидел бледное лицо сержанта, который шевелил губами. Одна рука его все еще судорожно сжимала М-16А, другая поднималась и не могла подняться. – Он, наверное, хочет помолиться,– подумал генерал. Он перевел взгляд на полигон. По всей площади валялись разбросанные снаряды, ящики от них, между ними гильзы от патронов. Точками виднелись свинцовые пули. «Сэр», обратился к нему один из офицеров, «посмотрите на это» – и он протянул генералу половинку боевой гранаты.