Железная паутинка

Он добродушно поясняет, – Это моя жена, Вич-инфекция, она меня раздражать умее-ет! У неё это хоро-ошо получается! А это Макс! Просто, Макс! Ха-ха-ха-хаха! Вичка, это Макс! – видя, что я не поддерживаю его счастья повторяет Виталик, думает наверно, что я глухая, не только заразная.

– Я – Макс, – волнуясь, добавляет Макс веселья моему мужу и блаженно щурится, но мне почему-то не весело. Совсем.

– Ну, проходите, господин Макс, – вежливо приветствую незнакомца и ухожу на кухню.

– Э, Вичечка, положи нам пожрать чего-нибудь, мы водку пить будем!

– Правда?! И много вы собрались пить?

– Много! Очень много, – восторженно объявляет Виталик.

– А много, это сколько? – уточняю.

– Одна, три, пять! Много, это – много! – муж бесконечно счастлив. Макс бесконечно счастлив. Они счастливы, я вижу по глазам. Я тоже хочу быть счастливой и предлагаю:

– Меня третьей возьмёте?

– Обижаешь, Викунчик. Конечно! Накладывай, садись, гостьей будешь. Ка-а-ак загужбаним! – я в шоке.

Вскоре мы сидим втроём за столом и пьём по поводу и без повода. Я, пьяная, как таракан, но основной мысли не упустила и в один особо прекрасный момент застолья, сладко улыбаясь, начинаю приводить её в действие.

– Ну, дорогой. Чё за базар про вич-инфекцию, я не врубаюсь! – друг Макс, слыша от меня такие слова, уткнувшись в стенку лбом, глупо хихикает. Муж опешил…

– Вика, солнце! Разве мы не обсуждали, какие слова говорить прилично, а какие нет? – он в растерянности.

– Вот именно! И ты, приходя домой, ещё и с каким-то отморозком обсираешь меня в глазах оного? Это нормально? – меня прямо распирает от бешенства. Я завелась. Макс уже не смеётся.

– Вика, давай попозже это обсудим, не при людях. Неудобно всё-таки…

– Тебе неудобно! Ему неудобно! Ты уверен, что тебе «неудобно»? Я не уверена. Оскорблять меня удобно! Приходить домой пьяным удобно! И приводить каких-то леваков к тому же! Это всё прекрасно. А жену можно ни … во что не ставить, – я с трудом удержалась не загнуть по серьезнеё чего.

– Вика, прекрати, – сурово и спокойно попытался остановить меня Витас.