Вользевир

– Ты хочешь сказать, будто светятся? Я вижу только жутко-бледную, худую рожу (она резко прикрыла рот ладошкой, сама не ожидая, что так скажет)

– Я надеюсь, этого не кто не слышал? Мне мама говорила, что за такое, здесь дают розги (Мия немного покраснела, и тихонько засмеялась)

Монах снова вернулся к молитве. «Averunoss» -«Всевышний» я знал значение этого слова, но ранее такой язык я не встречал.

Ник осмотрелся, в зале не было не кого постороннего, в смысле, класс, младенец, Миссис Куппер, монахи и Святой Отец, но где родители посвящаемого?

В Храме запахло, нагретым железом, в руке Отца Джонатана был метровый прут, на конце которого, находился раскаленный узор, в виде дуба с могучими корнями и мучеником на нем.

– Терпи, дитя! (вскрикнул Отец Джонатан, святой Аринуэль терпел, и ты должен!)

Мне вспомнились слова Мии (Это самое безопасное место на земле, Бог поддержит и защитит)

От запястья малютки, шел дымок, кожа слегка посвистывала, в зале повис запах горелой, человеческой плоти, это тот самый, едва слащавый запах, что исходил из кадила, что-же они в нем жгут?

Отец Джонатан, извлек из-под рясы, не большой спрей с обезболивающим, и побрызгал выжженное клеймо, дитя продолжало извиваться в чаше, расплескивая воду вокруг себя.

– Нам тоже это будут делать? (нерешительно, спросил Майк, голос его исказился из-за вдохнувшего запаха, жженной плоти)

– Нет, вам еще рано (раздражено ответил, Святой Отец, его совершенно не смущал скверный запах, повисший в воздухе, он дышал полной грудью, создавалось впечатление, что он пытался вдохнуть как можно глубже, будто наслаждался ароматом, впрочем, это только впечатление)

– В смысле рано? (прошептал Майк, поворачиваясь к Нику) —этот вообще младенец, и где его родители?

– А ты так хочешь себе клеймо? (несдержанно сказал Ник, его просто в момент поглотила злость, не на Майка, а на сам факт клеймирования.

– Нет (растерянно произнес Майк)

Монахи окончили обряд, Отец Джонатан вручил им, плачущего ребенка, и они скрылись так же быстро как появились.