Оружие, вино и приключения

– Ну то, что ты даешь, Лебедкина, мне совсем не нужно и…

– Комсомолец Воронцов, – теряя терпение, перебил его секретарь комитета, – так что по существу?

– Я хочу сказать, – начал Антон, едва сдерживая раздражение, – что я бы не прочь применить навыки моей будущей специальности – челюстно-лицевой хирургии – на практике.

– Что ты имеешь в виду? – этот вопрос из президиума собрания прозвучал с некоторой угрозой.

– А то и имею! Я бы некоторым подправил пару лицевых костей без дальнейшей возможности реабилитации речевых органов.

Зал взорвался различными возгласами. Кто-то был возмущен, кто-то одобрительно улыбался и кивал. Члены президиума в негодовании вскочили со своих мест: «Да как он смеет!», «Выгнать из института и из комсомола за такие слова».

– Тише, товарищи! – Секретарь комитета пытался вернуть порядок. – Дадим высказаться комсомольцу! Прошу! – И он жестом велел Антону продолжать, а у самого перед глазами промелькнуло очередное персональное дело.

Тот обвел взглядом зал и уверенно заговорил:

– На этом собрании прозвучало много несправедливых слов в адрес комсомольца Квитко.

– Неужели? – с издевкой отозвался Ветров. – И что конкретно тебе кажется несправедливым?

– Товарищи комсомольцы! Давайте вспомним, как нас в свое время призывали работать именно так, как работает комсомолец Квитко! Или это не так?

С этими словами Антон развернул над головой номер газеты «Стоматолог».

– У меня в руках наша институтская газета, которую выпустили по итогам работы строительного отряда, комиссаром которого и был комсомолец Квитко. И посмотрите внимательно, товарищи комсомольцы, что написано в передовой статье газеты.

Из зала, в котором сидели комсомольцы, раздался возглас:

– И что же там написано?!

– А написаны вполне простые и весьма справедливые слова.

Антон сделал паузу и восторженно продолжил:

– Автор статьи даже термин новый придумал – «квитковское движение». На мой взгляд, вполне удачное. Очень похожее на стахановское движение.