Арина Великая

И вот однажды, уже в ноябре, она подумала, почему бы не проверить информацию Быстрова. Самое простое – поговорить с однокурсниками Титаровской, но как их найти? Арина внимательно рассмотрела групповую фотографию студентов из быстровского ноутбука, и снова обратила внимание на высокого смеющегося юношу с волевым подбородком. Вспомнила, что Быстров назвал его Димкой Макаровым. «Боже! – изумилась Арина. – А ведь на кафедре биохимии есть доцент подходящего возраста – Дмитрий Петрович Макаров. Он довольно высок, да и нижняя челюсть его отнюдь не легковесна.

Быстров назвал его одним из первых интеллектуалов их курса, так что Димку (как подающего надежды) вполне могли оставить при кафедре. Ужас ужасный! что творит с нами время! Всего за полвека оно сумело превратить красивого весёлого юношу в мрачного и всем недовольного старикана».

Арина стала намеренно заговаривать с Дмитрием Петровичем на практических занятиях и на семинарах. Она хотела, чтобы этот немногословный замкнутый человек обратил бы на неё внимание, выделил бы из остальных студенток.

И наконец это случилось. Макаров подошёл к ней во время перерыва и, явно волнуясь, промямлил:

– Арина э-э-э… Сергеевна (готовясь к разговору, он специально выяснил отчество девушки), простите, что беспокою вас, но мне хотелось бы задать вам один вопрос, не имеющий прямого отношения к биохимии, – он замолчал, ожидая реакции.

– Да спрашивайте, ради бога, – прыснула Арина.

– Этот вопрос… может показаться вам странным, неуместным и даже нелепым, – Макаров глубоко вздохнул и наконец решился: – Арина Сергеевна, не являетесь ли вы родственницей Карины Титаровской – милейшей девушки, которая в начале шестидесятых училась со мной в одной учебной группе.

Дело в том, что вы чрезвычайно на неё похожи.

– Увы и ах, Дмитрий Петрович, но к той Карине я не имею никакого отношения, хотя уже слышала о своём сходстве с нею.

– От кого вы это слышали? – на удивление быстро отреагировал пожилой доцент.

– От Николая Михайловича Быстрова.

Я недавно с ним случайно познакомилась. Оказывается, он в шестидесятых, кончал нашу кафедру.

– Это был Колька Быстряк! – фыркнул Макаров. – Я тоже недавно… точнее, в сентябре месяце, видел его. Он зачем-то приезжал в Питер… э-э-э… Я, видите ли, учился в одной группе с ним, и там же училась Карина Титаровская, – в сухом, даже тоскливом голосе Макарова мелькнули нежные тона. – Это была очень способная, можно даже сказать, талантливая девушка.