Wechselbalg. Подменённый

При взгляде с определённого ракурса его уши всегда казались слегка заострёнными, но это была только видимость, теперь ставшая реальностью.

Левое ухо формой от правого не отличалось. Кроме того, на край ушной раковины был прицеплен серебряный зажим в виде кольца.

От ругани вслух его удержало только опасение разбудить незнакомую блондинку, с которой придётся как-то объясняться. А к этому он пока не был готов. Поэтому ограничился тем, что погрозил отражению кулаком и раздражённо оскалился, при этом всё же заметив, что и зубы теперь в гораздо лучшем состоянии, чем были прежде.

В целом перемены во внешности определённо были к лучшему, не считая нездоровой бледности кожи и пресловутой остроухости. А клипсу с уха можно и снять, хотя не стоит спешить: мало ли, что она обозначает. Сначала требовалось разобраться в ситуации, а уж потом переживать о том, что стал эльфом. К эльфам у него сложилась давняя неприязнь, хотя причины её возникновения уже не вспоминались. Разве что чрезмерная пафосность, которой авторы фэнтези почти всегда наделяли этих остроухих Перворождённых.

Оставалось надеяться, что реальные эльфы будут отличаться от своих вымышленных собратьев.

Всю меблировку комнаты составляли кровать и две стоящие по бокам от неё тумбочки. Начав обыск с верхнего ящика, он сразу наткнулся на записку. Но надежда что-то прояснить о происходящем растаяла при виде витиеватых непонятных букв. Квенья, синдарин или другие эльфийские наречья, созданные Профессором, он никогда даже не пытался учить.

Впрочем, вероятность совпадения письменности настоящих эльфов с вымышленной в другом мире казалась крайне малой.

А вот интерес к скандинавской мифологии, в том числе и рунам, неожиданно пригодился. Имена и смысловые значения половины знаков футарка из памяти выветрились, но буквенную транскрипцию припомнить удалось.

Вопрос о том, почему подпись и основной текст сделаны на разных языках, он оставил до лучших времён, если таковые наступят. Главное, теперь он знал своё новое имя. То, что он является автором, а не получателем записки, удалось выяснить по стоящей рядом с подписью печати, изображающей то ли змею, то ли дракона – точно такой же знак присутствовал на ушном зажиме.

Орм, очевидно являющееся родовым именем, всё на том же древнескандинавском как раз и означало «змея» или «дракон». Значения имени Вард, если таковое имелось, он не вспомнил: крайне поверхностное знание давно вымершего языка бравых викингов так далеко не распространялось.