Чистка

Конца ее я не видел, но то что она имена опускалась на Землю, в этом я не сомневался.

Домой мы зашли лишь на несколько минут. Мать опустила меня на пол в прихожей, а сама достала сумку с антресоли и направилась в спальню, а оттуда на кухню. К моменту когда она вернулась, сумка была полна вещей и продуктов, а я уже пришел в себя и четко слышал вой воздушной тревоги.

– Мам. Что происходит? – спросил я, смотря как мать заворачивала в пакет документы.

– Не знаю сынок. Знаю только то, что нам нужно уходить.

– А куда?

– В безопасное место.

– А папа?

– Что папа? Он взрослый мальчик и сможет о себе позаботится, – нервно сказала мать заталкивая в полную сумку сверток документов. – Вставай! Пошли! – она схватила меня за руку и мы вышли из квартиры не заперев за собой двери. Она держала одной рукой тяжелую спортивную сумку, а другой тянула меня за собой, быстро спускаясь вниз. Я постоянно оглядывался на нашу дверь, переживая, что кто-нибудь украдет мои игрушки, или еще что хуже – телевизор.

Отец на него работал полгода не разгибая спины, с самого утра и до поздней ночи.

– Мам, а дверь? – спросил я, спустя пару этажей.

– Не до этого сейчас.

– Но ведь там наши вещи! – возразил я. – А вдруг стырят?

– Стырят? И где только таких слов понабрался?

– Так папа иногда говорит, когда телевизор смотрит и рассказывает про свой завод.

– Ох и влетит же твоему отцу.

Мы продолжали спускаться, пока не дошли до подвала, у открытой двери которого стоял наш сосед, дядя Коля.

Он был управдом.

– Давайте, скорее, – замахал он нам рукой. – Я уж закрывать собирался.

– Спасибо вам, что подождали, Николай Петрович.

Он слегка замешкался, посмотрел наверх и закрыл дверь.

– Ну а как иначе? Как никак в одном доме живем. Проходите, не стойте на пороге.

В подвале были все наши соседи. Все как один молчали, смотря на то, как баба Нюра из тридцатой квартиры, настраивает радио. Она тихо ругалась и иногда легко, ладонью била по пластиковому корпусу коробки.

Василий Иванович, наш завсегдатай алкоголик, в этот раз был трезвый и всячески пытался помочь в настройке, но баба Нюра отмахивалась от него, как от назойливой мухи. Я хотел было подойти поближе, но мать отдернула меня.

– Дай я на тебя посмотрю, – взяв меня за подбородок она стала осматривать мое лицо.

– Ну мам. Я хотел посмотреть. Мам, – начал я возражать.

– Не мамкай мне тут. На вот, лучше переоденься. А то промок насквозь.