Датчик Гэри

Мы с Имагиным разговаривали совсем по– другому. Этот Юлов всё переврал. Да и чёрт с ним, с Юловым! Ты лучше придумай, что мне докладывать Скайвэлу.

НИЧЕГО ГЕНИАЛЬНОГО

– Я вижу, ты меня не поняла, – главный режиссёр театра «Бульвар» Александр Фёдорович Лигерин поднялся на сцену и вплотную приблизился к молоденькой начинающей актрисе Леночке. – Ты пойми, деточка, вникни, осознай, что если будешь вот так смотреть, так стоять, цедить сквозь зубы свой монолог, зрители тебе не поверят. Это страшно! Ты представить себе не можешь, насколько это страшно, когда зрители тебе не верят.

В мировых театральных кругах Александр Фёдорович считался гениальным режиссёром. Его приглашали на постановки эстрадных концертов, спортивных мероприятий, телевизионных игр, с ним заключали контракты ведущие театры Лондона, Парижа, Нью-Йорка, он сотрудничал с киностудиями.

За тридцать лет работы режиссёром-постановщиком он научился видеть актёров насквозь. Но вот сегодня с этой Леночкой ему было трудно как никогда. Она ничего не умеет.

– Ты не актриса! – бросил он ей обидный упрёк. – И даже если у тебя хватило наглости назваться актрисой, то, смею заверить, ты очень плохая актриса. На сцене нужно не просто истуканом торчать, а думать. Кого ты играешь? Вдумайся. Виолетта, твоя героиня, – кто она?

Падшая женщина. Она торгует собой. Она продаёт своё тело. Тебе это понятно? Про-да-ёт! Деточка (в лексиконе Лигерина слово деточка было страшным ругательством), ты сама-то что-нибудь продавала?

– Да, продавала, – холодно ответила Леночка.

– Что именно, если не секрет? – полюбопытствовал режиссёр.

– Ещё студенткой, когда было трудно с деньгами, я продала свой двухфазный параболический блокиратор гемастатичного излучения.

– Вот и хорошо, – Лигерин тяжело вздохнул. – А теперь представь, что ты продаёшь не этот… не эту свою ерундовину, а себя. Поняла? И у тебя всё получится, тогда ты правильно поймёшь Виолетту и сможешь её сыграть.

Репетиция продолжалась ещё пять часов, но Леночка, по мнению Лигерина, так и не смогла понять особенностей образа Виолетты. Начало темнеть, когда уставший Лигерин выходил из театра. На перекрёстке, почти у светофора, мелькнула знакомая фигурка Леночки. Серебристо-серый автомобиль БМВ притормозил около неё, открылась дверца, и она впорхнула в салон машины. Лигерину показалось, что на заднем сидении находился ни кто иной, как Теофилов, известный театральный критик.